Попаданка

Ахминеева Нина

Изучая нормы права чужого мира, я искала способ избежать именно ее опекунства. Увы, закон был неумолим: опека над аристократом, не достигшим неполного совершеннолетия, предоставляется ближайшему кровному родственнику.

В том случае, если аристократ достиг неполного совершеннолетия, является главой рода и у него (или нее) в течение шести месяцев обнаруживаются новые способности, опеку над ним тоже получает ближайший кровный родственник.

Для меня это горячо «любимая» алчная стерва Алена Николаевна Корнилова.

Один раз опеку ей дали и второй раз, несомненно, дадут. Искать какого-то еще родственника нет времени. Все решится завтра.

Разумеется, я нашла норму разъясняющую, что будет, если Алена Николаевна откажется от своего права или скоропостижно скончается. Тогда, если не найдется других кандидатов, причем соответствующих определенным требованиям, покровительство надо мной возьмет Российская Империя.

Честно говоря, именно вариант отказа я и прорабатывала. До смертоубийства тетки в мыслях не дошла, но принудительное «уговаривание» обдумывала. И если бы Корнилова отказалась, то как претендент на опеку отлично подходит барон Росс.

Во-первых, глава рода Росс отвечает всем требованиям. Ну а во-вторых, кому-то иному подобного предложить я просто не могла. И голубоглазому спасителю не особо-то доверяю, остальным возможным кандидатам и подавно. Ну а верить чиновникам и вовсе абсурдно.

Уже накидав план действий, по сложившейся годами привычке перепроверила редакцию закона. И тут поджидал настоящий облом! Оказалось, что несколько месяцев назад в закон внесены изменения и недавно они вступили в силу. На сегодняшний день ни сам опекун, ни члены его рода не имеют права связывать себя брачными узами с опекаемым ни во время опеки, ни после.

А ведь Константин открытым текстом сообщил, что ему интересен брак со мной. Как при таких вводных уговорить его? Может, сделать вид, будто ничего не знаю? Ну да, с моей стороны не слишком порядочно, однако и Костик непрост. Предполагаю, что опытный делец планирует не столько учить меня контролю над силой, сколько приручать.

Подперев подбородок кулаком, я хмуро посмотрела на темный двор за окном. Вроде убедила себя — буду склонять Росса к опекунству, но что-то глодало душу. Совесть, что ли, проснулась?

Внезапно раздался стук. Не успела я разрешить войти, как дверь тихонько отворилась. На пороге, виновато улыбаясь, появилась няня с телефоном в руке.

— Вы простите, барышня, что тревожу. Алена Николаевна говорит, дело важное, а вам не дозвониться. Вот мне и набрала.

— Все в порядке, — поспешила я успокоить старушку, мельком глянув на свой мобильный, сиротливо лежащий на краю стола. Он не подавал признаков жизни. Видимо, окончательно сдох, а я и внимания не обратила, что никто не звонит.

Взяв у няни дешевенький аппарат, приложила к уху.

— Добрый вечер, Алена Николаевна. Слушаю вас.

—

Здравствуй, Владислава, — неожиданно официальным тоном поздоровалась женщина. — Мне пришло приглашение из Императорской южной школы на твое расширенное тестирование. Ты что, действительно учишься в этом элитном заведении? — в ее голосе отчетливо слышалось удивление и… злость.

Я едва не застонала. Да она-то там для чего? Впрочем, зачем гадать? Спрошу.

Перехватив поудобнее телефон, невозмутимо подтвердила:

— Да, Алена Николаевна, я действительно студентка этого вуза. Администрация не сообщила, почему вас пригласили?

— Вот как ты можешь быть такой расточительной? — игнорируя мой вопрос, раздраженно проворчала потенциальная опекунша. — Раньше учиться не хотела, и вдруг такие деньжищи на ветер! Надеюсь, у тебя хватило ума заплатить только за год? Все равно бросишь скоро, — добавила уверенно.

— Обучение оплачено полностью. И сделал это отец перед смертью. Деньги вернуть нельзя ни при каких обстоятельствах, — пояснила, старательно контролируя эмоции и демонстрируя просто ангельское терпение.

— А-а-а, — разочарованно протянула тетка. — Жаль. Твой папочка явно не подумал. Деньги стоило сберечь для более важного, а не спускать на ерунду.

«Ну да, сразу надо было тебе отдать. А то мучаешься, бедная», — ответила ей мысленно.

— И как дела в вузе? — поинтересовалась «заботливая» родственница.

— Нормально. Преподаватели опытные, — я усмехнулась и повторила: — Алена Николаевна, зачем вас пригласили на тестирование?

Спустя долгую паузу, «любимая» тетушка процедила:

— Совсем девка глупая. Абсолютно к жизни не приспособлена.

Не выдержав, я ледяным тоном спросила:

— И с чего такие выводы?

— Поступив в Школу, ты получила уникальный шанс выгодно выйти замуж! Смысл о преподавателях талдычить?! К студентам из знатных семей присматриваться надо, а не лекции слушать! — прошипела с негодованием Корнилова. Но быстро совладала с эмоциями и тяжко вздохнула, демонстрируя вселенскую скорбь. — В который раз убедилась, что без меня пропадешь. И хотя ты меня сегодня снова сильно обидела, я не могу тебя бросить на произвол судьбы. Ох, за что мне такое наказание, и не знаю, — она красноречиво замолчала, привычно играя на нервах.

Отвечать я не стала, отвлеченно разглядывая свои тапочки. Пока не избавлюсь от опекунши, придется ее заскоки потерпеть. Но, конечно, себе на горло наступать не собираюсь. Окончательно достанет — начну принимать меры, вплоть до возбуждения уголовного дела. Тетушкин следящий артефакт-убийца очень даже весомый для этого повод. Но, бесспорно, только в крайнем случае. Невозможно предугадать, чем обернется в итоге.

Тетка, очевидно, решила, что я прониклась виной, потому с сомнением сказала: