Попаданка

Ахминеева Нина

— Влада, передай трубку подруге, — неожиданно попросил Росс.

Молча сунув старосте телефон, я глубоко вздохнула и сосредоточилась на творящемся внутри тела.

В этот раз все происходило иначе, чем тогда, на побережье. Огонь не просто бурлил в венах и стремился вырваться наружу, казалось, во мне боролись и никак не могли договориться между собой две чужеродные силы. И на этот бедлам нахлестывались противоположные эмоции: хотелось обнять весь мир и убивать.

— Пей! — потребовала Аня, ткнув мне в губы горлышко бутылки.

Выпив

воду залпом, я скривилась.

— Ты сколько туда налила? — поинтересовалась хрипло.

— Не вредничай, — отмахнулась девушка. Забрав бутылку, она взяла мою руку и спрятала ее в своих ладонях.

Хочет подбодрить? Зря. Первой ведь пострадает, причем не от огня.

Противоречивые желания раздирали душу. Эмоции зашкаливали. Очень хотелось выдрать руку и сделать Аннушке больно.

Я зажмурилась. Намеренно не двигаясь, принялась себя убеждать, что лекарство скоро подействует, а ненормальное желание открутить всем головы обязательно пройдет. И через пару ударов сердца с удивлением поняла — что-то меняется, я становлюсь спокойнее. Но успокоительное, даже в большой дозе, так быстро точно не подействовало бы. Что происходит?

Прислушавшись к ощущениям, изумленно замерла. Помощь приходила от Ани. Казалось, от ее ладоней тоненькой струйкой текли спокойствие, умиротворение, и эмоционально становилось полегче. Как такое возможно?!

— Получается, — хрипло сообщила староста. — Но надолго меня не хватит.

Немного повернув голову, я увидела, что девушка не только держит мою руку, но и прижимает плечом к уху телефон.

Не глядя на меня, розовая от смущения Анна внимательно слушала Росса. Мило улыбнувшись, она проговорила:

— Хорошо. Я постараюсь, Константин Александрович.

От этой невинной улыбки почему-то накрыло волной запредельной ярости. Зашипев как гадюка, я резко выдернула руку и, откинувшись на спинку сиденья, судорожно вцепилась в юбку. Пламя в теле угрожающе гудело, разум застилала кроваво-черная пелена, жечь и крушить все вокруг захотелось с новой силой. Анна и безопасник Росса что-то спрашивали, но я уже не слышала.

Вдох-выдох. Я должна держаться. Вдох-выдох.

Визг тормозов долетел до слуха словно издалека. Свежий воздух легонько коснулся разгоряченного лица.

— На месте. Теперь бежим! — скомандовал Матвей.

Вынырнув из салона автомобиля, я зло скинула туфли и действительно побежала. Мы с мужчиной за секунды преодолели расстояние до серого здания, а потом стремглав понеслись вниз по ступенькам.

Вскоре Матвей затормозил на небольшой площадке, распахнул толстую металлическую дверь и, отбросив церемонии, приказал:

— Залетай.

Не сбавляя хода, я пулей промчалась мимо него и оказалась в большом искусственно освещенном квадратном помещении.

— Это антимагический бункер, — пояснил мой сопровождающий. — Не сдерживайся. Закончишь — постучи, — быстро проинструктировал он и захлопнул дверь.

Этот звук словно снял предохранитель. Заорав во все горло, я выпустила то, что

бурлило и кипело. Угрожающе рыча, силы рванули из моего тела. Покачнувшись, я поставила ноги пошире и интуитивно раскинула руки. А-а-а, будь что будет! От всего этого просто необходимо освободиться!

Разноцветные искры разлетелись веером, плотные струи белого, зеленого, красного и черного пламени, яростно гудя, жадно набросились на стены, пол, потолок. То и дело сталкиваясь, пламя смешивалось, превращаясь в гигантскую волну разноцветного огня, но, так и не определив победителя, отступало. И снова, и снова, и снова.

Наконец выплеснув эмоции, я с удивлением поняла, что сила-то не иссякает. Борющийся друг с другом разноцветный огонь не причинял мне никакого вреда, но надолго ли? Что если силам надоест воевать, и они возьмутся за меня? Может, их удастся подружить? В моем теле же у них как-то получалось уживаться.

Не особо колеблясь, я свела руки. Стоило ладоням соприкоснуться, по ушам резанул дикий свист, силы соединились, и все стало черно-белым.

Почудилось, что время остановилось. Я стояла в центре застывшего черно-белого пламени в абсолютной тишине, нарушаемой лишь стуком моего сердца и прерывистым дыханием.

Внезапно откуда-то сверху послышался угрожающий скрежет. По потолку зазмеилась трещина, посыпались мелкие, а вскоре и большие куски бетона.

Инстинкт самосохранения заставил резко отпрыгнуть в сторону и подбежать к стене. Едва я успела плотно прижаться спиной, как раздался знакомый рев пламени и грохот падающего потолка. От неимоверного шума заложило уши.

Не знаю, сколько это продолжалось. Наконец все стихло, а я осознала, что стою зажмурившись. С опаской приоткрыла веки. Пламени, слава богу, больше не было. Тусклый свет падал из дыры в потолке, скупо освещая раскуроченное помещение.

Осмотревшись, я судорожно сглотнула. Среди обломков бетона и кусков арматуры в клубах пыли стояла здоровенная черная собака и, казалось, раздумывала, что со мной делать.

Рассматривая это однозначно опасное существо, я поймала себя на странной мысли: оно неживое. Причем уверенность в этом крепла с каждой секундой.

И вот как наладить контакт, пока меня не съели? С зомби-то до сих пор мне не доводилось встречаться.

— Кис-кис, — позвала, особо ни на что не надеясь.

Фыркнув, странное существо дружелюбно завиляло длинным хвостом. А затем, подбежав, уткнулось в руку прохладным влажным носом.

Осторожно погладив лобастую голову, я с опаской присмотрелась к морде. И с чего я решила, что собака дохлая? Глаза карие, умные, нос мокрый, короткая черная шерсть хоть и покрыта толстым слоем пыли, вся на месте, нигде ничего не оторвано, лапы, уши в наличии. Вон, даже половая принадлежность присутствует.

Тем не менее, несмотря на внешнюю «живучесть» кобеля, я могла поклясться, что предо мной выходец с того света.

— Ну пойдем, киса, — позвала, тяжко вздохнув, и поковыляла к двери.