Попаданка. Одержимость Короля

Руд София

Думала, все будет гораздо хуже. Но и облегчения от вполне приличной обстановки не испытываю. Думаю об отце и его участи, и потому не нахожу себе места.

За квадратным маленьким окошком алеет небо. Скоро ночь, а вестей от него все нет.

— Сюда. Во вторую клетку, — доносятся голоса из коридора, и я тут же спешу к окошку в двери.

— Отец! — не могу сдержать волнения, когда вижу его.

Сердце сжимает от того, насколько уставшим он выглядит. Но крови и синяков не нахожу. Его ведь не пытали? Боги!

—

Тихо там! — рявкает страж, а отец все равно успевает подарить мне один взгляд и едва заметную улыбку. Хочет, чтобы я думала, что все хорошо? А так ли это на самом деле?

— Ты, — обращается ко мне стражник. — Выходи!

Едва дверь соседней “кельи” захлопывается, как скрипя отворяется моя дверь.

Зачем? Куда они хотят меня вести?

— Поторапливайся, Его Величество тебя ждет, — нарекают они мне, едва спускаюсь по лестнице.

Король ждет? Сам? Разве тут нет назначенных лиц для того, чтобы провести допрос?

— Погодите! — спешат к нам две женщины в серой униформе, и тут же сообщают, что меня сначала нужно искупать, причесать и нарядить, а потом уж к королю….

Это еще зачем? Отца никто не отмывал и не наряжал перед допросом!

Глава 6. Снимай

Женщины ведут меня по двору к другому зданию с огромным крыльцом, больше похожим на террасу, а я подмечаю, что слуг вокруг почему-то не видно. Еще ведь не ночь, а вечер, разве двор не должен быть полон работников?

В самом здании тоже мало народу. Нас встречает лишь одна худощавая высокая дама с такой осанкой, будто к спине примотаны палки.

Говорит она строго, обращаясь исключительно к женщинам, что меня привели. В основном диктует, что и как сделать, и мне все больше становится не по себе.

Будто меня на выдан готовят, а не к допросу. Хотя, наверное, глупо пытаться себя убедить, что меня действительно будут допрашивать.

— Простите, — хочу узнать их, какая же судьба мне уготовлена, но женщины испуганно смотрят на старшую.

— Нам не велено говорить, — отчитывается та, а затем открывает двери, за которыми скрывается купель.

Принять “ванну” в одиночестве мне тоже не позволяют, из-за чего я испытываю себя до ужаса неловко. Хуже было только в душевой в бассейне, куда нас водили в честь окончания учебного года в школе при приюте. Не только раздеваться нужно было при всех, но и перегородок в душевых почти что не было.

С трудом справляясь со стыдом, наспех омываюсь, а затем дамы подают полотенца и платье.

Оно не похоже ни на их униформу, ни на то, что носили в деревне, где мы жили в последний год. Приятная ткань качественного кроя, однако, немного грубовата. Но мне ли жаловаться?

Когда я готова к “допросу”, женщины велят накинуть на лицо вуаль. Разве не странно? Я думала, что прятки кончились, когда моя личность, если можно

так сказать, раскрылась. Выходит, нет?

Послушно исполняю приказ и иду за главной дамой по длинному коридору. А те две женщины в двух шагах позади меня, будто стерегут, чтобы не сбежала. Но разве отсюда улизнешь? Разве что, на штык стражника напорешься.

Коридор становится все шире, а затем перетекает в просторный и красивый холл, где все внимание привлекает лестница. Но мы проходим под ней к другой, видимо, той, которой пользуются слуги.

Однако на всем пути я встречаю лишь пару девушек и одного мужчину, которые бросив в мою сторону удивленные взгляды, тут же склоняют голову под строгим взором придворной дамы.

А вот у тех высоких двустворчатых дверей, где заканчивается коридор этого этажа стоит целая куча слуг. Сколько их? Шестеро? Нам туда?

Чем ближе мы оказываемся, тем меньше я хочу идти. Замедляю шаг так, что женщины позади меня уже дышат в затылок, а затем и вовсе застываю на месте.

Все внутри дрожит и паникует. А в голове мечутся опасные мысли: что, если я тут не для разговора, а для….

Нет. Даже думать не хочу! Боюсь!

— Ну же. Король не должен ждать, — приказывает мне дама, а затем, развернувшись к дверям громким голосом объявляет, что гостья явилась по приказу Его Величества.

— Пусть войдет. Одна. — раздается голос за дверью, и все мое тело просится в побег.

— Вы слышали, — косится на меня придворная дама, а затем кивком велит другим слугам распахнуть двери. — Чего вы тянете?

В самом деле, чего я тяну? Что я могу сейчас сделать? Сигануть в окно? С воплями броситься прочь до первого угла, где меня сцапают?

Я, ведь, даже не знаю, чего от меня хочет король. А что, если я себе все напридумывала? Что если эти водные процедуры нужны были лишь потому, что ему неприятно общаться в чумазиком после “кельи”? Кто знает, какие у него тараканы в голове.

В любом случае, выбора у меня сейчас нет.

Сжимаю дрожащие пальцы в кулачки и заставляю себя идти. Ноги еле двигаются в немного великоватых новых туфлях, а чувства так обострены, что я даже чувствую, как мнется под подошвой ворс алой ковровой дорожки.

Вот и дверь, в которую мне нужно войти.

Мнусь, хоть и знаю, что опять получу нагоняй, но мне нужна эта пара секунд, чтобы решиться. И вот я пересекаю порог.

Оказываюсь в огромной комнате, назначение которой не определить с одного взгляда. Это похоже на огромный зал, где есть уголок из диванов и кресел в бархатной обивке оливкового цвета. Рядом камин, потрескивающий угольками. Низкий столик, на котором стоит поднос с чайником из белого фарфора. Из носика струится пар. Тут же имеется и стол с бумагами. И двери в соседнее помещение, заглянув в которое, я тут же бледнею и обливаюсь потом. Там — кровать!