Попаданка со стажем

Чёрная Мстислава

И я добиваю. Моя птица хлопает крыльями в третий раз, и не просто хлопает, а взлетает.

Силы утекают ощутимо, но достаточно медленно, чтобы не беспокоиться. По моим прикидкам я потрачу около трети объёма резерва, это приемлемо. И на возвышении расцветает роза. Фактически, это две движущихся иллюзии, я сливаю их в одну. Птица пикирует вниз, подхватывает стебель в клюв и снова взлетает.

– Он… настоящий?! – вскидывается Иолиль.

В тоне неприкрытое обвинение.

Отвечать? Пфф! Я направляю птицу точно на Иолиль. Иллюзия совершенно безвредно проходит прямо сквозь

тело.

Сомнения в подлинности моей иллюзии у окружающих резко пропадают.

Треть резерва израсходована, пора останавливаться. Птица завершает круг, подлетает к Тенеру, усаживается на край стола и протягивает розу. Тенер подставляет ладонь, и роза рассыпается небольшим фейерверком. Красные искорки быстро затухают. Птица в последний раз хлопает крыльями и исчезает в вихре перьев, гигантскими снежинками пропадающих на столешнице.

Я кланяюсь.

– Юная леди Нишаль Ламбрин, боги даровали вам великое благословение. Моему старшему сыну действительно повезло, – император доволен исходом соревнования и открыто показывает свою радость.

– Ваша высокая оценка честь для меня, ваше величество.

Император одобрительно хмыкает и поворачивается к императрице.

Она уже справилась с собой, улыбается:

– Да-да, ваше величество. Его высочеству принцу Тенеру повезло. Вы выбрали прекраснейшую невесту.

Тенер, втянутый в разговор, поднимается из-за стола, делает пару шагов к трону, прижимает ладонь к груди:

– Ваше императорское величество, я благодарю вас. Супруги достойнее, чем леди Нишаль Ламбрин невозможно представить. Я бесконечно счастлив.

– Я рад это слышать, сын. Я назначаю свадьбу на последний день фестиваля Света. Как упомянула её величество, фестиваль Света самое удачное время для создания крепких брачных уз.

Так скоро?

– Благодарю, ваше императорское величество, – повторяет Тенер.

– Благодарю, ваше императорское величество, – эхом отзываюсь я.

Нам вторит папа.

– И, конечно, заслуженный приз, – император с улыбкой смотрит на императрицу.

– Разумеется. Леди Иолиль получит свадебное платье, подготовленное лучшими мастерами дворца. Первенство леди Нишаль неоспоримо. Может быть, кто-то желает оспорить? Смелее! – императрица не теряет надежды до последнего, но её попытка потеснить меня с пьедестала смотрится довольно жалко. – Леди Нишаль будет даровано императорское свадебное платье!

Я благодарю императора, императрицу, кланяюсь им поочерёдно, и третий поклон, чуть менее глубокий – Тенеру. Император с улыбкой принимает мою благодарность и позволяет вернуться за стол.

Всеобщее внимание слегка раздражает, но я терплю и притворяюсь скромной и приветливой. Иолиль идёт рядом со мной, ведь она до последнего оставалась перед возвышением. Интересно, сделает она глупость? Нет, не делает, спокойно занимает своё место.

Со всех сторон несутся шепотки:

– Она больше не может считаться первой красавицей, верно?

– Ох, как обычная девушка может соперничать с той, кого благословили боги? Конечно же, юная леди Нишаль первая красавица.

– И выходит за старшего принца.

– Кто знает? Невеста ещё не жена. Возможно,

всё изменится.

– Ты думаешь, его величество откажет Иолиль и передаст леди Нишаль его высочеству Нарену?

– Если ей повезёт.

Я игнорирую квохтание, продолжаю ощипывать виноградины и поглядываю в сторону возвышения. Сын одного из министров с самым напыщенным видом декламирует короткое философское эссе, пафосно и довольно бессмысленно. Затем снова очередь юных леди – две девушки исполняют песню о широкой реке, текущей в горной долине, и их голоса звенят будто ручьи.

Проходят ещё два ничем не примечательных выступления.

Императрица приглашает перебраться в сад.

Сумерки давно сгустились, на небе появляются первые звёзды. Ночь обещает быть ясной. Лёгкий ветерок приносит ароматы цветов. Тьму разгоняют многочисленные светильники, развешанные на деревьях, высоких кустах и просто шестах. К светильникам слетаются ночные мотыльки.

Я мельком оглядываюсь. Рядом с павильоном расставлены многочисленные диванчики, впереди слуги подготовили площадки для выступления. Для юных леди – музыкальные инструменты. Можно сыграть, спеть или станцевать. Предполагается, что одна берёт инструмент, другая исполняет танец, но аккомпанировать могут и дворцовые артисты. Для юных лордов – на выбор небольшая арена под защитным куполом и стрельбище. Можно похвастаться как владением боевой магией, так и умением поразить мишень из лука.

Смотреть на выступления девушек мне не интересно, на выступления юных лордов – неуместно. Я отхожу в сторону. Придётся немного поскучать, но это не страшно. Скорее бы уже домой. Я с трудом сдерживаю зевок. Забиться бы в какой-нибудь угол и подремать, но нельзя.

– Леди Ламбрин, это поразительно!

А?!

– Ваша иллюзия…

Меня окружают пять или шесть девушек, наперебой засыпают довольно топорными комплиментами. И переходят к «вкусному»:

– Леди Ламбрин, я не знала, что вы брали уроки!

– Леди Ламбрин, ваш учитель настоящий гений! Хотела бы я выразить ему своё почтение.

Да зачем врать-то? Выразить почтение, ха! Нанять вы его хотите.

Молчать?

А зачем?

– Это не секрет, юные леди, – улыбаюсь я. – Не нужно так волноваться. Возможно, вы слышали, что в столицу прибыл таинственный маг, называющий себя Странником? Мне повезло встретить его в храме после семидневной беспрерывной молитвы. Странник увидел, что меня благословили боги и подарил мне чудесный цветок с семью лепестками. Странник сказал, что это настоящий Небесный цветок.

– Ах?

– Не может быть!

– Вы такая счастливая, леди Нишаль!

– В ту ночь мне приснился странный сон, в котором я почему-то владела искусством иллюзий. Утром я обнаружила, что у цветка осталось шесть лепестков. Сны продолжались шесть дней, и каждый раз лепесток исчезал. Говоря откровенно, я не думала, что чему-то учусь. Но когда леди Иолиль создала голубя, мне почудилось, что я вижу сон, и у меня получилось.

– Невероятно!

– Ох, ваше высочество?

Девушки расступаются, кланяются и уходят, оставляют меня с Тенером наедине. Условно наедине. Естественно, нас все видят.