Попаданка с Земли
Шрифт:
В номер вежливо постучали, и после моего разрешения на пороге возник молодой мужчина. С копной волнистых кучерявых волос, искрящимися голубыми глазами и приклеенной улыбкой он походил на профессионального телеведущего. Светло-серые брюки со стрелками, белоснежная рубашка и жакет, небрежно перекинутый через плечо, завершали образ эдакого соблазнителя.
– Мы знакомы? – удивилась, не найдя в воспоминаниях Кирны этого человека.
– Еще нет, – открытая улыбка могла бы покорить не одно женское сердце, но… во мне вызывала лишь настороженность, так что ограничилась холодным кивком и вопросительным взглядом в ожидании продолжения. –
– А уж я как рада! – ответила озадаченно. Вот и неофициальный контроль пожаловал, и как на него реагировать? С одной стороны, я вроде как под ментальным воздействием. С другой – пусть только позволит себе лишнего или распустит лапы, живо их оторву. В мыслях мгновенно пронеслась кровожадная картинка. – Кирна Ронсон, можно просто Кира.
– Я заглянул, чтобы познакомиться и пригласить на обед, – просиял Кеннет, – на девяносто восьмом этаже есть ресторанчик, где подают блюда из натуральных продуктов и работают живые повара. Готовят потрясающе! Не пожалеете, – стрельнул глазками.
– Хорошо, – первым желанием было послать этого проходимца куда подальше, но голодный желудок давал о себе знать, да и надо уже вливаться в общество в образе Кирны Ронсон.
В коридоре обнаружился Гром, подпирающий стену вместе с другим телохранителем. Нейросеть услужливо подсказала: Натан Форг – специалист экстра-класса. Работает на семью уже пятнадцать лет, пользуется заслуженным уважением руководства и доверием коллег. Пару раз спасал блондиночке жизнь, собственно, как и сам Гром. У того на счету десяток неудачных покушений.
Мда, жизнь наследницы полна опасностей.
– Привет, как все прошло? Как себя чувствуешь? – поинтересовался Уно, будто бы ему не доложили о результатах. Тем не менее, приятно, когда о тебе беспокоятся как о близком человеке. В эмоциях мужчины прослеживались нотки привязанности и некой снисходительности к моим выкрутасам. Он действительно волновался, когда я пропала, и буйствовал в прошлый раз исключительно из-за пережитого стресса. Причем, никаких пошлых намерений в сторону Кирны телохранитель не испытывал, скорее братские чувства, как к мелкому несмышленышу.
– Спасибо! Превосходно! Кеннет вот пригласил в ресторан. Вы с нами?
– Само собой, – чему-то усмехнувшись, ответил Гром, а вот молодой человек странно закашлялся.
Обед оказался на удивление съедобным. Не берусь описать, что именно ела, но на вкус что-то совершенно невероятное. Нежнейшее мясо неведомой зверюшки, что водится в системе Кас-тар-ти, паштет, хрустящие булочки вместо хлеба, фиолетового цвета гарнир из плодов граморы. Название мне ни о чем не говорило, но сильно напоминало родную картошечку. Сделала себе зарубку в памяти, чтобы в будущем включить грамору в меню. Кеннет заливался соловьем, рассказывая о забавных случаях из собственной практики. Стремился произвести впечатление, ага. Я же помалкивала и насыщалась, изредка поглядывая на охранников, что устроились за соседним столиком. Теперь они повсюду будут сопровождать меня и не спустят глаз. И это лишь те, кто находился в поле зрения. Как правило, еще с десяток человек незримыми стражами
После обеда Кеннет любезно проводил меня до исследовательского центра, где лину Ортману предстояло сделать контрольные замеры.
– Лина Ронсон, требуется обновить вашу идентификационную карту, – намекнул, что предстоит еще одно погружение в медкапсулу.
– Разве что-то изменилось? – впервые за последнее время предчувствие дало о себе знать, предупреждая о грядущих неприятностях.
После подпольной клиники и злополучного обмена я уже начала сомневаться в своих способностях.
– Финальная стадия внедрения нейросети должна была качественно повысить показатели. Неужели вам не интересно? Это ведь и в ваших интересах. В Тагруне студиев проверяют на соответствие показателей данным карты и фиксируют их на старте обучения, чтобы потом отслеживать возможный рост.
То есть, никаких вариантов отвертеться. Мрачно посмотрела на доктора, не иначе проверить решил, успешно ли внедрились ментальные установки. Ну-ну!
– Хорошо! Я слишком много времени провела в медкапсулах последние дни, вот и…
– Понимаю, – мужчина кивнул, – вижу вы уже подружились с Кеннетом, – обратил мое внимание на молодого человека, усердно делающего вид, что общается по коммуникатору.
– Он пригласил меня на обед.
– Тогда вы не будете против, если Кеннет поприсутствует на проверке? – слащаво улыбнулся доктор, отчего внутри зародилась волна отвращения.
Скоро от таких улыбочек тошнить начнет, честное слово.
– Зачем? – ответный жест походил на зловещий оскал.
– Лин Сол возглавит отделение «Нейросети» на Тагруне, и будет присматривать за вами. Вы ведь не откажетесь в дальнейшем отслеживать динамику показателей? – сказал и будто просканировал цепким взглядом. – Это обязательное условие, которое прописано в контракте.
– Конечно же… не откажусь. Просто Кеннет ни словом не обмолвился, что… – Сол же сама скромность, потупился, будто не он недавно соловьем заливался.
Вот ведь, двуличная скотина! Ни слова из того, что действительно важно, не выболтал. Проверка вопреки подозрениям прошла обыденно и даже немного разочаровала. Я уже морально настроилась, что будут подчинять или требовать исполнить что-то немыслимое, но нет.
– Лина Ронсон, – вслед за открывшейся крышкой медкапсулы передо мной возникло лицо Кеннета, – вам срочно нужно это видеть! – а сам так и облизывает взглядом грудь, просвечивающую под тонкой рубашкой.
– Обязательно! Но позвольте, я сначала оденусь?
По большому счету, в Содружестве не придавали значения наготе. Существовали приборы, просвечивающие тело сквозь вещи, те же сканеры не оставляли простора для фантазии. А на пляжах никого не удивишь отсутствием купальника. В некоторых людских и гуманоидных мирах одежда не признавалась вообще. Например, из-за жаркого климата.
Молодой человек ничуть не смутился, подождал, пока натяну вещи, и с тем же энтузиазмом протянул обновленную карту. Лин Ортман куда-то запропастился, охрану в кабинет не пустили, так что разделить радость было больше не с кем.