Попаданка с Земли

Боярова Мелина

Мда, такой вариант меня категорически не устраивал. Можно было бы сейчас развернуться и уйти, но этим сразу поставлю себя вне закона. Нет, так поступать не следует. Во-первых, потому что обследование на способности вне стен соцслужбы стоило кредов – местных денег. Во-вторых, за счет империи новоприбывшим на три дня предоставлялся ночлег и питание. Если я этим не пользовалась, то стоимость еды и жилья выплачивалась в денежном эквиваленте. В-третьих упиралось в ту самую проверку интеллекта. Я надеялась на хороший результат. Мозги в этом мире ценились на вес золота.

Если повезет, сумею продать себя подороже. Иного приемлемого способа устроиться в новом мире не видела.

Поднявшись наверх, подождала еще с полчаса, пока подойдет очередь, и зашла в просторный кабинет. В глаза сразу бросилась установка, похожая на ту, куда меня едва не уложили на «Вирханоре». То есть, там тоже хотели проверить интеллект?

– Добрый день! – поздоровался работник в белоснежном комбинезоне и с планшетником в руках, – ваше имя?

– Кира Росновская, – представилась, подмечая, как напрягся мужчина.

Если бы специально за ним не наблюдала, не заметила, как вздулась жилка на лбу.

– Прекрасно! Меня зовут лин Родвер Лас. Прошу вас, ложитесь сюда и ничего не бойтесь. Эта медкапсула предназначена для лечения пациентов и для обучения. Также она определит ваши параметры.

Было что-то убаюкивающее в словах лина Родвера, успокаивающее. Несмотря на внутреннюю нервозность, я понимала необходимость проверки, поэтому и поддалась на уговоры.

– Не переживайте! Расслабьтесь. Устраивайтесь поудобнее, – мужчина помог забраться внутрь капсулы и включил подстройку ложемента. – Это совсем не больно. Процедура займет не больше пяти минут, – напоследок слащаво улыбнулся он, опуская прозрачную крышку.

А у меня, как у собаки Павлова, выработался рефлекс на такие улыбочки. Я подобралась внутренне, ожидая подвоха или какой-нибудь каверзы, вот только сделать уже ничего не успела. Через специальные трубки внутрь капсулы хлынул газ, вдохнув который я моментально отключилась.

Пришла в себя резко, будто кто-то щелкнул выключателем. Обнаружив себя внутри ящика, через стеклянный верх которого просматривался белый потолок из металлических панелей, запаниковала. Молча, обмирая от ужаса и беспомощности, отчего сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Медкапсула отреагировала мгновенно, впрыснув в кровь что-то успокаивающее. Уже через минуту спокойно вздохнула. Тем более, что и память услужливо напомнила, что я не на «Вирханоре» и не в плену у пиратов, а на Форшате, в здании соцслужбы, прохожу медосмотр, если можно его так назвать. Вот только…

Куда делся доктор Лас? Вряд ли медик проигнорировал бы мое состояние. Почему я еще внутри? Он же говорил, пять минут? Внутреннего секундомера не было, но что-то подсказывало, времени прошло больше. И еще одна странность… маринуясь в очереди, я не видела, чтобы мужчина отлучался во время осмотра пациента. В перерывах – да, были небольшие промежутки, но, чтобы вот так… подозрительно!

В этот момент я услышала голос доктора, разговаривающего по коммуникатору – аналогу земного смартфона со всевозможными наворотами.

– Да-да, никакой ошибки! Девчонка – уникум, я дважды перепроверил.

Не пожалеете. Нет, что вы, не слышит. Под наркозом. Я ввел двойную дозу. Обязательно дождусь представителя. Ни в коем случае, что вы! Никакого насилия. Нет, информация пока еще не ушла в банк данных. Полчаса у вас есть.

Злость, хлынувшая в кровь, вкупе с адреналином разбудили окончательно. Эта тварь торговала мной, как вещью!? Рванулась из капсулы, упираясь руками и ногами в стеклянную крышку. Наверное, программой предусмотрена экстренная система вскрытия, иначе не справилась бы. Но с той яростью, что кипела внутри, я бы и стекло проломила.

– Вы… – Лас ошарашено уставился на меня, – ты… как умудрилась… так нельзя! Немедленно вернитесь в медкапсулу! Обследование еще не закончено. У вас выявились некоторые патологии, которые подлежат тщательному изучению.

– Те самые, о которых вы так восторженно распинались недавно? – зло улыбнулась, спрыгивая на пол и всовывая ноги в матерчатые тапочки.

– Послушайте, Кира, вы не так поняли! Речь шла о другом человеке, – заговаривая зубы, Родвер медленно приближался, отрезая пути к отступлению.

Небрежным жестом подхватил со столика шприц и завел руку за спину. В голове сразу щелкнула картинка, как этот тип набрасывается на меня и вкалывает лекарство, от которого теряю сознание. Этого хватило, чтобы действовать первой. Бросилась к этажерке на колесиках, где лежали инструменты и какие-то медицинские примочки в упаковках. Толкнула ее в доктора, создавая помеху между нами. Тут же сместилась в сторону, потому что тот шприц в виде пистолета запросто выстреливал ампулы с игольным наконечником. Одна такая впилась в пластик, и встроенный поршень тут же выдавил препарат, тонкой струйкой потекший по стене.

– А, по-моему, все я поняла правильно! Кому вы меня продали, лин Родвер Лас? Сколько вам обещали заплатить? Давно торгуете людьми? Разве это не запрещено законами империи?

– Какая торговля, лина Росэновска? Ни вам лично, ни вашей свободе ничего не угрожает. Успокойтесь, пожалуйста! Я объясню, все объясню. Только не нервничайте и не кричите так! – врач примирительно поднял руки. – Мы же взрослые люди. Давайте поговорим, обсудим. Я… я готов предложить двадцать процентов. Вам ведь нужны креды? Они всем нужны. У бывших рабов ни креда за душой. А я всего лишь продал информацию, что вы обладаете высоким уровнем интеллекта. Корпоранты готовы много заплатить, чтобы получить такие сведения первыми. Вам-то как раз ничего не грозит, только в плюсе окажетесь.

– В каком смысле?

– В том, что вас будут убеждать заключить контракт именно с ними. И это выгодно прежде всего вам, лина Росэновска. С такими исходными данными вам жизненно необходима продвинутая нейросеть, импланты, базы для обучения. Это стоит приличных денег, которых, полагаю, у вас нет. Корпорация их предоставит, рассчитывая заполучить высококлассного специалиста.

– Допустим, – прищурилась, пристально наблюдая за докторишкой. Вроде бы не врал, но чего-то не договаривал. – Но зачем усыплять и держать здесь?