Попаданка с бабушкой
Шрифт:
– … и не отвечает! У тебя совесть есть? Смерти моей хочешь? Что нам делать?
– Спать! – я рявкнула, хотя и не хотела, но нервы не выдержали. – Давай спать. Утро вечера мудренее. Завтра при свете дня все разрешится.
– А он наступит, этот день? Вон как сегодня раз и все!
– Наступит, не сомневайся. Ба, правда, помолчи.
– Что-о?
– Если ты будешь мешать мне спать, я уйду к другому дереву, – сквозь зубы прошипела я, давая понять, что мои нервы на пределе.
– Уйдет она, нахалка. Как тут спать на сырой земле?
– Ба!
– Да
Поворчав еще с минуту, чтобы последнее слово осталось за ней, родственница нашла удобное положение и затихла. Надо же, все-таки батарейка закончилась! Сейчас она всунет штекер в розетку, сядет на подзарядку и завтра будет как новенькая. Хорошо, что я благоразумно промолчала. Если бы поделилась с ней своими догадками относительно другого мира, то включилось бы аварийное питание и тогда покоя не жди. А сейчас долгожданная тишина. Ура!
Я прислонилась к дереву ожидая, что не усну ни за какие коврижки. Во-первых, в моем мире еще только полдень, во-вторых, тревожные мысли не дадут, но веки налились тяжестью и я не заметила, как заснула.
Проснулась от шума, как от толчка. Не сразу сообразила, что вообще происходит, но память услужливо подсказала – ночь, две луны, другой мир.
Точно. Почему-то в другой мир я поверила сразу. Жалко будет, если это только плод моего разыгравшегося воображения. А где тогда осень? И странно тепло. Обычно под утро холодает, даже летом, а я не продрогла.
При свете дня осмотрелась: сижу под деревом, вокруг зеленая трава, деревья, а шум создают птицы, огалтело горланя на все лады. Нет, какой-нибудь романтичный поэт сказал бы, что это трели, но для меня в этой какофонии звуков ничего поэтичного не было. Иногда я выбиралась в лес за грибами-ягодами, но не помню, чтобы птицы так голосили. Ну синичка свистнет или кукушка прокукует, но чтобы так? Потом вспомнила про бабушку. Пока она молчит, любые другие звуки музыка. Как она там, кстати? Все-таки в ее возрасте ночевать под деревом не рекомендуется. Лишь бы поднялась, а то спину прихватит и что делать тогда? Да лучше с маленьким ребенком оказаться в другом мире, чем со старушкой. Ребенка хоть на руках нести можно, а бабушку я не потяну.
Повернула голову, посмотрела. Спит еще, лицо платочком обмотала. Вот пока молчит такая родная, жалкая, старенькая. Хочется заботиться, ухаживать и угождать. Решила не будить и, воспользовавшись моментом, спокойно осмотреть окрестности. Встала тихо, но не смогла пройти и нескольких шагов, мешали спадающие джинсы. Как-то подозрительно быстро они стали широкими или я за ночь похудела? Распахнула куртку, посмотрела – точно. Еще вчера пояс плотно обхватывал талию, а сейчас висит на бедрах. Ну это не проблема, у Поли есть волшебная сумочка-домик.
Я достала нитки с иголкой и стала прихватывать джинсы по бокам, не снимая. С одной стороны на три сантиметра и с другой для симметрии. Я похудела в талии на шесть сантиметров? Невероятно, но факт. Круто.
Закончив с шитьем, осмотрелась. Похоже на лес. Вокруг деревья, зеленая трава, голубое небо. Все привычное. Только одно дерево неосознанно
Я протянула руку и, схватив один листочек, дернула за него. Запоздало испугавшись, зажмурила глаза, но ничего страшного не произошло. Гром не грянул и земля не разверзлась под ногами, а в ладошке у меня остался лежать плотный зелено-синеватый треугольник, напоминающий на ощупь пластиковую карточку. Разглядев со всех сторон это чудо иномирной природы, я, по хомячьей привычке, отогнула клапан на сумке и положила необычную находку в кармашек.
На этом спокойная жизнь закончилась.
– Нарька! Ты где? Помоги встать.
О, жива старушка!
– Я здесь, иду.
Бабушка сняла с головы платок и протянула руку. Я тоже протянула руку и замерла, рискуя реально протянуть и ноги. Вместо своей седой старушки я обнаружила молодую светловолосую и голубоглазую женщину и даже на секунду подумала, что это мама. По телу пробежал табун мурашек. Еще и мама? Но нет, женщина под деревом, выглядела гораздо моложе. Лет на тридцать пять – не больше. Почти моя ровесница! И лицо очень знакомо, я точно видела ее раньше. Да-да. Где же я ее видела? Ой, мамочки! На старых фотографиях Бажены Спиридоновны!
– Ну что замерла, помоги подняться! – приказала красивая блондинка.
– Бабушка?!
– А ты кого хотела увидеть? Дедушку?
– Бабушка… – я осела на траву, ноги сами подогнулись.
Ладно, другой мир, фантастично, но допустимо. А когда старуха молодеет, это уже колдовство! Это уже выходит за пределы понимания. Может у меня глюки? Треугольный листочек оказался галлюциногенным?
– Да что с тобой, Нарька? – придвинулась «она» и обеспокоено посмотрела мне в лицо. – Осунулась вся, похудела. Выглядишь как школьница.
– Что?!
Я схватилась за голову. Я тоже изменилась? Трясущимися руками открыла сумку и достала зеркальце. С замиранием сердца поднесла его к лицу и опешила. Себя я тоже узнала с трудом, потому что так я выглядела пятнадцать лет назад, когда только закончила школу. Такой я себя помню благодаря фотографии с выпускного вечера. То есть я не просто похудела, я тоже… помолодела!
– Странно выглядишь, – задумчиво сказала блондинка. – Очень странно.
– На себя посмотри! – зло ответила я и сунула зеркальце в руку помолодевшей бабушки.
– А что со мной не так? Я прекрасно себя чувствую, на удивление, прям, – не торопясь исполнять мою просьбу, бабушка начала разглагольствовать, размахивая зеркальцем: – В мои годы ночевать на сырой земле, осенью, в сквере это, знаете, перебор! Врачу показаться не помешает. Я одного не понимаю, чего мы тут сидим? Пошли домой.
Я взмахом руки указала на зеркальце, и блондинка, покачав головой, все же соизволила в него заглянуть. Громкий крик огласил окрестности. Птицы испуганно замолчали.