Попаданка 2

Ахминеева Нина

Конечно, поехать хотелось. Но, увы, я банально не могу себе позволить. Завтра первая в моей жизни магическая дуэль, а я не то что силой не владею, но даже о правилах поединков не имею представления. Позорище, да и только.

– В следующий раз, – пообещала уверенно, но на сердце стало тоскливо. У меня постоянно что-то происходит. Строить планы на отдых нереально.

Промолчав, Мария по-доброму и с пониманием улыбнулась. Затем удивительно проворно для ее солидного возраста забралась в высокий джип. Дверца захлопнулась, и вскоре автомобиль выехал с территории

особняка. Я же направилась в сад. Искать информацию можно и на свежем воздухе. Телефон-то теперь есть.

Устроившись за столиком в резной уютной беседке, приступила к изучению нового мобильного. В салоне связи меня убедили, что это отличная модель, и там же настроили приложение банка. Сама я потратила бы не меньше часа.

Существенных различий с гаджетом, павшим в битве с метаморфом, не обнаружилось, я довольно быстро отыскала «Кодекс магических дуэлей» и принялась внимательно читать. Однако чем больше узнавала, тем сильнее хмурилась.

По факту правила оказались несложными. Допустим, если один соперник не явился в течение пятнадцати минут, то второй автоматически объявляется победителем. Тот, кто не пришел вовремя, считается опозоренным. Как по мне, разумно. Но вот остальное откровенно тревожило. В кодексе вполне четко обозначалось, что право начать бой предоставляется тому, кого вызвали. Получается, первый удар за графиней. И, в отличие от меня, она опытная.

Кроме того, разрешается использовать как магическую, так и физическую силу. Я же ни одним ни другим не владею. Даже элементарных приемов рукопашного боя не знаю.

Ну и вишенка на торте: перед началом все артефакты дуэлянтами снимаются, и проводится поединок до первой крови или до смерти. Единственное, что радует в данном безумии, – я, как бросившая вызов, имею право выбрать, будет это кровь или смертоубийство.

Дела-а… Тут не Пожарской нужно нервно грызть ногти, а мне. Уникальная сила-то есть, да вот пользоваться ей не обучена.

Откинувшись на спинку скамейки, глубоко задумалась. Честно говоря, я планировала напугать Пожарскую страшными иллюзиями. Их-то умею создавать, и фильмов ужасов в родном мире насмотрелась с избытком. Но теперь поняла, что без крови не выйдет. И, весьма вероятно, эта кровь будет моей.

– Добрый день, Владислава Юрьевна, – неожиданно выдернул из раздумий незнакомый мужской голос.

Повернулась на звук. Возле беседки стоял худощавый низкорослый мужчина в строгом костюме и с черным портфелем в руке. Рядом с ним возвышался воин из охраны барона Росса. И что бы это значило?

– Здравствуйте, – ответила сухо.

– Владислава Юрьевна, приношу извинения за беспокойство, – солидно произнес незнакомец. – Меня зовут Денис Андреевич Павлюченко. Я управляющий швейной фабрикой. К сожалению, наша встреча не состоялась, – он на миг поджал губы и продолжил: – Прошу вас уделить время для беседы. И, желательно, с глазу на глаз. Это действительно важно, – в его тоне слышалась настойчивость.

Я мысленно тяжело вздохнула. Конечно, дела фабрики – это важно. Но видит бог, явился он совершенно

некстати. Меня тут ревнивые дуры завтра убивать и калечить собираются, а мужик про проблемы бизнеса пришел рассказывать. Что ж за жизнь-то такая!

Тем не менее, не демонстрируя неудовольствия, холодно пригласила:

– Присаживайтесь, – и, переведя взгляд на неподвижного воина, добавила: – Вы свободны.

Сдержанно поклонившись, охранник бесшумно удалился.

Денис Андреевич уселся за стол, поставил на колени портфель и начал доставать из него одну за другой пухлые папки. Сложив их стопочкой, отодвинул чуть в сторону, подравнял края, а после деловито начал:

– Я хочу вам сообщить о финансовом положении фабрики, – он на мгновение многозначительно замолчал, – в отсутствие Алены Николаевны.

Я кивнула, едва заметно усмехнувшись. Догадываюсь, о чем пойдет разговор. Вернее, о ком. Уверена, набивая свои карманы, драгоценная тетушка «трудилась» не покладая рук.

– Владислава Юрьевна, вы должны знать, – твердо произнес управляющий, – за те восемь месяцев, что Алена Николаевна являлась вашим опекуном, бизнес-репутации рода нанесен серьезный урон. Критичных долгов нет, но ситуация плачевная, – он вновь со значением замолчал.

Я, не говоря ни слова, пододвинула к себе папки. На лице управляющего появилось недоумение.

Ну а что он хотел? Сам же принес документы. А я предпочитаю не верить на слово. Прочту, тогда и побеседуем.

Открыв верхнюю папку, сразу же обнаружила воистину «гениальное» письмо за подписью Алены Николаевны Корниловой. Драгоценная опекунша уведомляла заказчика, что в одностороннем порядке увеличивает сумму контракта. Причем Корнилова не стала мелочиться: сходу замахнулась на пятьдесят процентов. И – кто бы сомневался! – в случае отказа грозила расторжением договора.

У нее мозг вообще есть?! Дура! Какая же она алчная дура!

Пролистав множество однотипных писем, я уточнила:

– Что с договорами, по которым Корнилова извещала об увеличении оплаты?

Но в ответ не услышала ни звука. Я подняла глаза от документа, посмотрела на застывшего с изумленным выражением на лице собеседника и вопросительно изогнула бровь.

Через секунду Денис Андреевич отмер, зачем-то поправил безукоризненный узел галстука и официальным тоном доложил:

– Разосланы уведомления об отказе от исполнения обязательств с нашей стороны. Алена Николаевна настояла, – добавил и слегка поморщился.

Появилось нестерпимое желание придушить эту идиотку собственными руками. Но смысл махать кулаками после драки? От эмоций сейчас никакой пользы, а вот выяснить глубину долговой ямы, куда Корнилова так усиленно запихивала род Метельских, непременно нужно.

Взяв очередную папку, я поинтересовалась:

– Клиенты требуют выплат штрафных санкций, покрытия убытков во внесудебном порядке или уже пошли в суд?

Управляющий опять не торопился отвечать. Я медленно подняла голову. Положив перед собой руки, переплела пальцы и приказала явно нервничающему мужчине: