Попаданец Сашка
Шрифт:
– Да, ваше сиятельство, я точно это им и сказал.
– Значит, никого не опознали?
– Никого, милорд. За городом мы заставили крестьян, несмотря на то, что сейчас самый разгар работ на земле, прочесать все близлежащие леса, но тоже безуспешно.
– Он не мог уйти к соседям?
– Все возможно, ваше сиятельство. Наверное, так и произошло.
– Нет, я уверен, что он не сбежит отсюда. У него есть то, что его удерживает у нас. Никуда он не уйдет. Усильте розыски.
– Да, милорд.
– И вот что, Гонторн. Кто у вас там производит опознание этих мальчишек?
– Десятники стражи из тех, кто в данный
– Я вас попрошу взять эту работу на себя. Схваченных мальчишек пусть запирают до вашего прихода, а опознание проводите один.
– Но часто требуется вызывать родственников пойманных мальчишек, которые подтверждают, что те не разыскиваемый Сашка.
– Я понимаю. Приглашать – приглашайте, но допрос проводите без ваших людей.
– Зачем, осмелюсь спросить, ваша светлость?
– Когда опознаете Сашку, то сообщите мне. Никто, кроме меня и вас, не должен знать, что его нашли. А потом… я скажу, что надо будет сделать. Хотя у меня нет от вас секретов. Мальчишку надо будет задушить и закопать где-нибудь за городом.
Гонторн скривился.
«Ох, уж это чистоплюйство», – подумал герцог, а вслух сказал:
– Впрочем, вы будете лишь на подхвате. Мальчишку придушит Ильсан. А копать яму… можно будет поступить иначе: засунуть труп в мешок, бросить туда же пару камней, а потом Ильсан сбросит мешок в реку.
– Слушаюсь, милорд.
Да, так будет надежнее. Ильсан не будет кочевряжиться. Тем более после того, как я скажу, что это его первый шаг к графской короне.
Глава четырнадцатая
Вот уже второе полнолуние, как неудачи преследуют Гандина, главного жреца храма Великого Ивхе. А ведь статую бога обильно задабривают, число жертв, ему приносимых, не уменьшается. Раньше большие обряды проводились четыре раза в год, теперь каждый месяц. Но картинка с Посланцем, которую смилостивился показать Великий Ивхе два месяца назад, оказалась первой и последней. В следующие два обряда Гандин только зря лишился двух старших жрецов. Один жрец из Гендована и… этой ночью снова из Гендована. Значит, Посланец до сих пор в Гендоване. И может пробыть в городе и дальше. И в следующее полнолуние незавидная участь быть принесенным в жертву будет ждать очередного нового старшего жреца из Гендованского храма. Зато теперь там не будут так настойчиво лезть в старшие жрецы. Итак, этой ночью обряд вновь сообщил, что Посланец в Гендоване. Сообщить-то сообщил, а вот показать окружение Посланца опять не удалось. Вместо картины, передающей, что происходило с Посланцем накануне днем, опять, как и месяц назад, почти все изображение закрыл шар, соединенный с каким-то вытянутым предметом.
Если так пойдет дело дальше, то он скоро останется совсем без гарема, уже вчера еле-еле хватило жертв для ночного обряда, хотя храмовники пригнали отобранных даже из храма Ужасного Паа. И что самое обидное, он даже не сможет уберечь самые ценные жемчужины своего гарема. Храмовники его даже слушать не станут, заберут всех для обряда. А он, главный жрец, в лучшем случае будет только невнятно блеять и просить у своих слуг оставить хоть пяток лучших наложниц.
Слуг!.. Это сказки для всего остального Атлантиса, а он, да и все жрецы уже убедились, кто на самом деле господа, а кто слуги. Попробуй только выступить против храмовников. Они даже не будут дожидаться
Прежний верховный жрец, Селиман, только попытался быть независимым, как храмовники его убрали. Убрали, между прочим, его, Гандина, руками. Тогда, в конце зимы, к нему зашел один из храмовников. Зашел бесцеремонно. Гандин даже хотел прикрикнуть, чтобы вышвырнуть наглеца из его покоев. Но храмовник быстро его отрезвил, указал ему его место. И предложил сделать Гандина верховным жрецом.
– У Селимана будут завязаны глаза, у тебя нет. Но у Селимана есть и вторая пара глаз – это уши.
Да, слух у Селимана был изумительный. Почти заменял глаза. Почти. Но глаза есть глаза. Как и обещали, Селиману их завязали, ему – нет. Так он стал верховным жрецом, а голова бывшего верховного жреца торчит на колу перед входом в храм.
– Господин, – появившийся на пороге служка был растерян, – там, к вам…
Служка не успел договорить, как в комнате сильно запахло орками. Так и есть! За спиной служки возникла уродливая фигура храмовника, тот схватил служку за шиворот и не сильно, но действенно оттолкнул его от порога. А сам вошел внутрь и закрыл за собой дверь. По комнате распространился вонючий запах.
Гандин был немного испуган, но постарался это не выказывать. Он встал, пытаясь изобразить гордую и величественную позу, но предательски задрожали ноги, а плечи вместо того, чтобы быть расправленными, неожиданно стали опускаться.
Храмовник это заметил и довольно захрюкал.
– Можно снова вернуться к проведению больших обрядов раз в три месяца. Через три месяца как раз подоспеет осеннее равноденствие. Посланца твои люди ищут плохо.
– Но эти люди достались мне от Селимана!
– Это отговорки. Посланца пусть ищут и дальше, но теперь это не главное. Неудачи последних двух обрядов возникли из-за шара и жезла.
Не успел Гандин спросить, что же это такое – шар и жезл, как храмовник сказал несколько фраз на незнакомом языке.
– Это язык древних. На нем никто не говорит. Эльфы, наверное, еще знают. Но это был человеческий язык. Язык тех, кто жил на земле Атлантиса до падения Черного камня. В этой фразе говорилось, что вся истина откроется, когда соприкоснутся шар, жезл, череп и пирамида. Кто-то соединил шар и жезл, поэтому и не получается магия обряда. Она действует, но подчиняется владельцу шара и жезла. Твои люди должны найти шар и жезл. Любой ценой! И еще пусть ищут череп и пирамиду.
– Но где им их искать? Я даже не знаю, что это такое. Какие они из себя? Шаров много. Даже здесь их можно найти. А черепов – их здесь тысячи, десятки тысяч!
– Череп серебряный. Пирамида хрустальная. Шар из черного камня. Жезл – не знаю из чего. Но один его конец заканчивается острым шпилем. Все это хранилось в подземельях старого Лоэрна. Прадед Черного Герцога его разрушил и выкопал их. Что стало с ними дальше, неизвестно. Отряд солдат, который их вез, погиб, все эти артефакты исчезли. Но вот теперь два из них нашлись. Кто-то соединил шар и жезл.
– А не могли они остаться в подземелье? Там сейчас развалины. Может, старатели нашли?
– Нет. Мы охраняем развалины больше ста лет. Туда никому не пройти.