Попаданец Сашка
Шрифт:
По прошествии нескольких лет после захвата Ларска его вассалы, так и не дождавшись помощи от Френдига, решили начать действовать самостоятельно. Они понимали, что собственных сил у ларских вассалов было явно недостаточно, чтобы бросить вызов Черному Герцогу, да и не было человека, под знаменами которого объединилась бы вся ларская знать. Если нет таких людей в Лоэрне и Ларске, то, может быть, стоит их поискать на стороне? В Атлантисе было еще девять герцогов, у которых были младшие сыновья или братья, которым можно предложить ларскую корону в обмен на вооруженную помощь против Черного Герцога. Вот почему на
Глава пятая
Всадники уже скрылись в городских воротах, а Сашка все сидел и сидел на обочине дороги.
«Ну и чего ты добился? Остался один в чужом и враждебном мире. Дурак, гордый дурак. Ведь совсем недавно, дубина, хотелось, чтобы тебя купил тот парень, который на рабском рынке в тебя плюнул. И был бы ты бесправным рабом неизвестно у кого. Впрочем, известно даже. А здесь слугой у рыцаря, пусть рабом, но почти что и не рабом. Не захотелось чистить сапоги Хелгу? Подумаешь, сапоги почистить. Ничего с тобой не случилось бы. Чистит же Хелг сапоги Ястреду. А ведь свободный. А ты нет? Так тебе еще нужно заслужить право быть свободным. Вспомни, как еще совсем недавно сапоги целовал работорговцу. А Овик не стал. И Хелг не стал бы. И куда теперь идти?
Сашке захотелось броситься вдогонку за Ястредом и просить все переменить. И рабский ошейник в руках рыцаря уже не казался таким отвратительным.
– Ну и что, подумаешь, ошейник. Привыкнешь. На что ты еще здесь годен? Но где искать теперь Ястреда и Хелга?
Сашка встал и тоскливо побрел к городским воротам.
– Но, с другой стороны, может, и правильно все? Может, так и надо? Ты же не дерьмо свинячье. Может быть, все и наладится. Попробую вступить в какую-нибудь гильдию, у них тут с математикой плохо, счетоводом каким-нибудь устроюсь. Жить можно!
С такими мыслями Сашка подошел к воротам, достал медную монетку – Ястред объяснил ему самое необходимое на первое время, бросил ее городскому сборщику налогов и прошел в город. Это уже был для него второй город в этом мире, но тот первый он почти и не рассмотрел. Когда везли на рабский рынок, он был связан и лежал лицом вниз на крупе лошади. Когда колонну рабов вели обратно, ему было не до городских достопримечательностей. Зато теперь у него времени много, денег, как объяснил Ястред, на первые несколько месяцев хватит, если их сильно не расходовать. Одежда у него добротная, правда, потертая и чуть великоватая. Зато досталась от оруженосца. Вот вымыться бы еще.
И самое главное, он не раб. Стриженой голове было немножко зябко, но ничего, весна уже полностью вступила в свои права, будет тепло. На худой конец, можно купить какую-нибудь шапку. Теперь надо будет найти гостиницу или постоялый двор подешевле, снять комнату и наконец-то выспаться по-человечески.
По-человечески. А как же клопы и всякие тараканы? В дешевой гостинице они точно есть. Сашке еще ни разу в этом мире не приходилось сталкиваться с клопиной проблемой. У охотника такой живности, слава богу, не водилось. А больше он нигде в домах не ночевал. Вот в поле у костра, на мерзлой земле – спал. Клопы,
В таких размышлениях Сашка шел по узкой улочке города, рассматривая дома. Пару раз попадались похожие на постоялые дворы дома, но он почему-то не останавливался, а проходил мимо. Тем временем уже засосало под ложечкой. Пора бы и определиться. Остановив проходящего мимо мальчишку, Сашка спросил, где здесь есть поблизости недорогой постоялый двор. Оказывается, совсем рядом. А вот и он. Да, конечно, хорошего впечатления он не производил, но ведь и он не фон-барон, чтобы кочевряжиться.
На первом этаже, как и следовало ожидать, располагался трактир. Народу было мало, и Сашка сделал вывод, что трактир не очень-то процветает. Время обеденное, а зал полупустой. Он, недолго думая, выбрал столик поуютней и дождался, когда подошла за заказом молодая женщина с невыразительным лицом. Но она неожиданно улыбнулась клиенту и спросила:
– Что желает заказать молодой господин?
Такое обращение Сашке понравилось. Никогда его так не называли. Он даже вырос в собственных глазах.
– Мяса с гарниром.
– Вино или пиво желает господин?
Вина ему еще не доставало. В его-то годы. Он и пиво в старом мире пил всего несколько раз, за компанию. Пиво ему не нравилось. Кислое какое-то, после пива хотелось промыть горло какой-нибудь колой или фантой. Но здесь, колы, наверное, не бывает. Может, соки делают? Нет, не будем рисковать.
– Воды.
Кивнув клиенту, женщина ушла.
Надо же, молодой господин! Это, наверное, из-за одежды. Может быть, меня приняли за оруженосца? Эх, кинжальчик бы какой-нибудь, тогда он смотрелся бы совсем солидно. Но можно ли ему носить кинжал? А почему нельзя? Он же свободный человек. Вон, тогда на рабском рынке, мальчишка-раб был с кинжалом на поясе. А ведь раб. Надо будет купить. Конечно, деньги надо экономить, но кинжал пригодится, успокаивал экономику своего кармана Сашка. Впрочем, карманов здесь не было, деньги висели в мешочке на поясе. Надо бы их перепрятать, воров здесь должно быть много. Или хотя бы держать мешочек в руках.
Заказ долго ждать не пришлось. Такой вкусной еды Сашка давно не ел. Большущий кусок мяса даже с его зверским аппетитом он еле-еле одолел. А еще какие-то клубни в качестве гарнира. Да, недурно здесь кормят. И обошлось всего-то в четыре медных монеты.
– У вас здесь есть свободные комнаты? – обратился он к человеку, наверное, хозяину заведения.
– Конечно! Какую желает молодой господин? Побольше или поменьше?
– Поменьше. Денег у меня немного.
Небольшая тень промелькнула на лице хозяина постоялого двора, но затем снова воцарилась любезность.
– Три монеты в сутки.
– Беру.
Хозяин позвал мальчишку, прислуживающего в гостинице, и велел отвести Сашку в его комнату.
Длинные волосы у мальчишки говорили, что он был рабом.
Ну да. Ведь слуги здесь рабы. Хотя домашних должны стричь коротко с полоской, а этого не стригут. Интересно почему. Но откуда тебе знать, кого как должны стричь? Хозяин здесь барин.
Комната было небольшой, зато кровать широкой.
– А где здесь можно помыться?
– Господин желает помыться? Я принесу воду и таз. Это будет стоить господину одну монету, – затараторил мальчишка, униженно кланяясь.