Попаданец не туда
Шрифт:
Роджер в вылазках не участвовал. Когда его организация разрослась до численности в пятьдесят человек, он перестал лично заниматься «черной работой», потому что считал, что лидеру такое не к лицу. Целыми днями он лежал в своей личной выдолбине в стене и отвлекался только на еду и сон. Некоторые начали опасаться, что их предводитель сдулся и впал в апатию, но они ошибались. Мыслительный процесс человека особенно ускоряется в моменты беззаботности и комфорта. Откормленное и зажравшееся общество начинает заниматься чепухой и впадать в различные дегенеративные идеи, которые скатывают общество в безумие и вырождение. Слабые люди порождают тяжелые времена — тяжелые времена порождают сильных людей — сильные люди
Именно в эти моменты раздумий в голове Роджера Стоуна рождалась идея. Идея народовластия. Власти народа. Она очень сильно отличалась от современных идей демократии и либерализма.
Во многих вещах Стоун запутался или не знал, что думать по этому поводу. Его можно понять, ведь придуманная им идея являлась совершенно новой. Во всем известном мире существовала лишь одна идея, идея феодализма. В Вестеросе она выражалась в классической форме, в Эсосе к ней добавлялись местные особенности, но везде она сохраняла свою принципиальную суть. На Железных Островах в далеком прошлом существовала система выборов, но она была насквозь феодальная: победивший кандидат становился лордом в классическом смысле этого слова, и Вече распространялось только на место верховного лорда, все остальные лорды правили в лучших традициях Вестероса, передавая титул по наследству.
В чем же заключалась суть народовластия?
Во-первых, абсолютно все имели право голоса. Но! Здесь были нюансы. Голос землевладельцев, дворян и грамотных людей весил в два раза больше. Таким образом, сохранялось сословное разделение (землевладелец мог быть неграмотным, но его голос всё равно весил больше), но также появлялась возможность перехода. Неграмотный мог освоить грамоту. Во-вторых, сохранялась сословность и система наследования земель, за исключением титулов лордов. Сын дворянина по праву рождения являлся дворянином, а сын купца — купцом. Роджер не стал разрушать сословное разделение общества и привилегии сословий, он просто упростил переход из одного в другое. Голосование и система выборов не распространялась на простых землевладельцев, не имеющих титула, которые могли передавать землю по наследству, но любой лорд, верховный лорд и король избирались путем голосования. Лорда избирало население его земель, а, например, верховного лорда Простора избирало население всего Простора. Президента Вестероса избирало всё население Семи Королевств. Лорда избирали на срок в десять лет, верховного лорда на срок в семь лет, а президента на срок в пять лет. По истечению срока проводились новые выборы. Ограничений по количеству сроков не было, один и тот же человек мог править до самой смерти, если бы смог постоянно переизбираться.
Когда Роджер придумывал идею, он переносил её в первую очередь на Вестерос, что немудрено, ведь там он родился и вырос, он знал местные порядки и устои. Порядки Эссоса и Миэрина он не знал, поэтому не предусмотрел того, что особенности местных народов и государств не позволят его идее воплотиться по-настоящему. Он не подумал об этом и решил, что его концепция народовластия, построенная с оглядкой на Семь Королевств, одинаково подойдет ко всем. Более того, Стоун выработал новую концепцию, согласно которой, первое восстание народа должно произойти в Миэрине, при их непосредственном участии, а затем уже перекинуться на другие государства, словно огонь на соседние дома, и в итоге прийти в Вестерос. Семь Королевств за годы, проведенные на чужбине, казались ему желанным родным домом. Таким родным и таким далёким. Большая часть его мыслей сводилась к возвращению на Родину, по которой он безумно тосковал. Именно тоску по дому он сублимировал в свои идеи.
Несмотря на то, что идея являлась новаторской, можно было сказать, что Стоун позаимствовал немало традиций
По большому счету, можно сказать, что идея, родившаяся в голове Стоуна, являлась воплощением его личных переживаний и взглядов. Он гордился своей грамотностью, поэтому так превозносил её. Он скучал по Вестеросу, поэтому его идея сводилась к необходимости распространения в Вестеросе (всё остальное являлось лишь плацдармом).
Но Роджера нельзя было назвать наивным юнцом. Когда Миэрин захватила Дейнерис Таргариен, и рабы получили свободу, он не поддался всеобщему воодушевлению, которое охватило сердца бывших рабов. Он осадил своих подчинённых и продолжил скрываться в рудниках, которые были окончательно заброшены, ведь освобождённые рабы не хотели задерживаться в таком ненавистном месте.
Реакция Стоуна оправдала себя. Очень скоро стало ясно, что Таргариен никакая не освободительница, и при ней начался экономический кризис, голод и эпидемия. Она втянула Миэрин в войны с соседними городами. Участь освобождённых рабов была не так хороша, ведь многие не имели средств к существованию, и им приходилось устраиваться работать к прошлым хозяевам уже на правах оплачиваемого работника. После череды ошибок, авторитет Дейнерис сильно упал среди рабов. Последние надежды на перемены были похоронены в битве при Королевской Гавани, куда Безумная Дракониха, как её звали в последнее время, на эмоциях отправилась. Наплевав на Миэрин и подданных, она рванула куда-то на край света, где и потерпела поражение.
Сейчас в Миэрине правил её временный наместник — наёмник Даарио Нахарис. В его подчинении было лишь пятьсот Безупречных. Большую часть войска Дейнерис забрала с собой. Она положилась на двоих оставшихся драконов, считая, что страх перед ними удержит людей от бунтов. Так и было, пока драконы, не почувствовав гибель хозяйки, не вырвались на свободу и не улетели, по слухам, в руины Древней Валирии. Теперь ничто не удерживало от захвата власти.
Любой дурак понимал, включая самого Даарио, что его власть очень скоро рухнет. Роджер понимал, что знать уже готовит переворот и нужно действовать на опережение.
— Важно лишь то, кто посмеет наклониться и взять власть. Она сейчас лежит на земле. Бери — не хочу. Время действовать, — произносил он на всеобщем собрании.
Как только рассвело, в районе выхода из Миэринских шахт показались люди. Они выходили на поверхность впервые за многие годы и, щурясь, пытались привыкнуть к солнечному свету. Несколько людей пораженно упали и зарыдали, увидев бескрайнее голубое небо и жёлтый солнечный диск, который никогда ранее не видели.
Они были хорошо вооружены. Оружие и доспехи они раздобыли в покинутом арсенале надзирателей. Мало кто из них умел пользоваться копьём или мечом, но постоянный физический труд сделал их очень сильными людьми, а постоянные удары киркой сверху вниз закрепили в них основной боевой приём на уровне автоматизма.
У них было множество осведомителей среди рабов, которые всю жизнь провели на поверхности и разбирались во всех нюансах и симпатизировали их движению. Они и дали нужную информацию.
В кратчайшие сроки были взяты штурмом бойцовые ямы, где находилось множество гладиаторов из числа бывших рабов, которые указом Дейнерис имели право «добровольно» стать рабами. Очевидно, что многие шли сюда, потому что им нечего больше терять и потому что они имели надежду на победу и денежное вознаграждение.