Попаданец не туда
Шрифт:
Я кивнул, и пообещал, что поговорим подробнее в более подходящей обстановке. Стражник поднял Аурана, и тот, отвесив поклон, последовал за ним в гостевые покои. За ним присмотрят до нужного момента.
Эдрик Баратеон и Давос Сиворт продолжали стоять молча. Ну и пусть молчат, мне их слова не нужны, мои люди уже знают нужную информацию.
Как оказалось, войска Дейнерис, по пути в Королевскую Гавань решили заранее захватить Драконий Камень, чтобы иметь удобный плацдарм, в случае чего. Они в кратчайшие сроки, играючи, взяли штурмом древнюю твердыню Таргариенов. Гарнизон в крепости был небольшой, но его хватило, чтобы неприятно удивить евнухов. Именно поэтому
Серый Червь оставил на Драконьем Камне какой-то ничтожный гарнизон, резонно полагая, что защищать замок скоро будет не от кого. Так бы и было, если бы у Дени всё получилось.
Узнав новую информацию, мой военный совет немного подкорректировал план. Теперь наша армия сперва захватывала Драконий Камень, а оттуда уже плыла на Пентос.
Как поступить с этими двумя? Кадры они довольно ценные, такими не разбрасываются: Эдрик фактически мой единокровный брат, а Давос очень честный и правильный человек. Но их служба мне невозможна, потому что их отношение ко мне крайне далёкое от любви. И если Давоса можно ещё как-то закабалить, то вот Эдрика нет. Да и зачем мне слуга, чья преданность держится на одной лишь клятве, которую можно обойти тысячей способов? Но живыми они принесут больше пользы, не мне, так королевству.
— Милорды, я вижу вы не собираетесь преклонять предо мной колени? — спросил я их. Они продолжали молчать как партизаны.
Тогда один из стражников направился к ним, намереваясь силой поставить на колени, но я жестом остановил его:
— Негоже принуждать к чему-либо моего единокровного брата и известного своей честью лорда Давоса. — Но они должны понимать, что борьба закончена. Теперь их ждёт только одно.
Все поняли, что под этим подразумевается смертная казнь. Придворные радостно зашумели, Эдрик побледнел, Давос же сохранял спокойствие.
— Вас надлежит казнить, как мятежников, причем вас, лорд Давос, как двойного. Я в своём праве, и никто не оспорит это решение.
— Казните, милорд, — покорно склонил голову Давос. Эдрик бросил на него непонятный взгляд и промолчал.
«Но довольно крови пролито моими стараниями», — грустно подумал я про себя, процитировав Арагорна.
— Но я хочу напомнить всем придворным и лордам, что война закончена. — По правде, это было не совсем так, очаги сопротивления и незначительные мятежи ещё бушевали. Железнодорожные готовили рейд, на Севере творилась неразбериха, в Речных Землях штурмовали Риверран. Но в целом ситуация улучшалась и в опустошенные войной земли начала возвращаться жизнь. — Раз уж война Пяти Королей закончилась, не пора ли нам приступить к восстановлению разрушенной страны? Пускай поля вновь заколосятся золотистой пшеницей, а луга зазеленеют травой!
Давос и Эдрик с надеждой во взгляде смотрели на меня, не отрывая взгляда.
— Я проявлю милосердие по отношению к вам, лорд Давос и сир Эдрик. Вы принесёте клятву никогда не поднимать оружие против меня, моей семьи и королевства с моей семьёй во главе. — Я специально использовал такую формулировку,
Придворные зашумели, скорее радостно, а мейстер Пицель уважительно покивал головой:
— Мудрое решение, Ваше Величество!
Давос и Эдрик, поняв, что их сейчас не будут вешать, облегчённо вздохнули и от радости даже чуток наклонились в мою сторону.
— Мм… Ваше величество, — обратился ко мне Давос, впервые назвав меня по титулу. — Вы не дадите мне немного времени проститься с семьёй?
— Хорошо, лорд Давос, но вы сейчас же принесёте мне клятву, что отправитесь в Ночной Дозор через два дня после прибытия к семье. — Таким образом выходило, что у него будет как минимум три дня покувыркаться со своей женой и попрощаться с детьми. Я не кровожадный, дал бы и неделю, но надо знать меру. — Ещё, уведомляю вас, что ваши дети получат ваш надел и станут его лордами, после того, как вы отречётесь от титула и уйдёте на Стену.
Если помнится, за верную службу Станнис пожаловал Сиворту надел в южной части Штормовых Земель, называемый Дождливый лес.
— Благодарю, Ваше Величество. — Давос аж просиял. — Не знаю, как и отблагодарить вас за такое…
— Отблагодарите просто, служите на Стене с верой и правдой, защищая королевство от одичалых и Иных.
Большая часть придворных восприняла упоминание Иных, как шутку. Надо бы поскорее убедить их в том, насколько они опасны. Для этого люди, отправленные сопровождать Эдрика и Давоса, потребуют у лорда-командующего поймать живого вихта, чтобы транспортировать его ко двору.
Давос и Эдрик принесли все необходимые клятвы, их увели и привели взамен мужика, больше похожего на медведя.
— Сир Джорах, вы обвиняетесь во множестве преступлений.
— Я помог вам! — взревел раненым зверем он. — Без моей помощи вы бы не справились!
— Справились бы, можете быть уверены, — пожевал губу я. — Это заняло бы чуть больше времени и сил, но справились бы. Иными словами, выбили бы из вас информацию пытками.
— Но я добровольно перешёл к вам и выдал планы ваших врагов!
— Только из-за страха. Вы сделали это лишь после гибели Дейнерис, до этого вы почему-то не решались предать «безумную королеву». — Джорах что-то забормотал. — Тем не менее, вы были полезны нам, и только поэтому вы сейчас стоите тут и ещё не приговорены к смерти.
— В чём моя вина? — спросил Джорах. — Я служил своей королеве до конца. Перешёл к вам я лишь после смерти своего сюзерена, так что я не предатель.
Я хохотнул, и мой хохот заискивающе подхватили придворные. Ловко выкрутился.
— Нет, сир Джорах. Никто не обвиняет вас в службе своему хозяину, точнее своей хозяйке. Речь о другом.
Я встал с трона и спустился вниз на пару ступенек, продолжая возвышаться над остальными. Ох, ну и неудобное же кресло!
— Вы обвиняетесь в одном из самых тяжёлых преступлений королевства: работорговля.
Джорах помрачнел.
— Да, именно в ней. Расскажу подробнее для тех лордов и леди, которые не имели несчастье быть знакомыми с деталями этого происшествия, — начал я рассказ. — У сира Джораха была любимая жена, которая не любила его. Иронично, но он был готов ради неё на все и выполнял все хотелки той леди. Долго это продолжаться не могло, Мормонты это не Мандерли и не Ланнистеры, а один из беднейших домов Севера. Сиру Джораху потребовались деньги, чтобы продолжить удовлетворять прихоти своей жены, и он, недолго думая, взял и продал в рабство двух браконьеров, пойманных в его землях.