Попаданцы
Шрифт:
Теперь камни таскали нанятые люди и на его земле появилось три террасы огорода, который давал потрясающий урожай, у самого леса появились пара хижин, в которых жили вновь прибывшие крестьяне, а семья корзинщика целиком занялась плетением корзин.
— Нужно сплести верши, ловушки для рыбы, — однажды зашёл разговор с корзинщиком.
Устройство тот не знал, но Арсений объяснил. Теперь стол разнообразила и рыба, которая с овощами была особенно вкусна. Соль по-прежнему приносила доход, а Арсений обзавёлся лошадью. Не бегать же пешком постоянно к замку и обратно.
Однажды корзинщик заговорил о том, что дочка выросла
— Жених есть? — поинтересовался Арсений.
— Ещё нет, но мы помним, что право первой ночи принадлежит тебе, хозяин.
— Слушай, забудь эту средневековую муру, я не такой монстр.
— Но, если родится мальчик, он будет твоим сыном.
Вот так, уже голова поседела, а ему предлагают стать отцом. А с другой стороны, раз тут такие нравы, то почему бы и нет. В общем, всё получилось как всегда, но и расставаться с невестой он не пожелал, а потом и обвенчался. Жена нарожала ему пятерых сыновей, пока Арсений состарился настолько, что уже и верхом скакать не мог. Он ездил к герцогу на двуколке, с верным мечом, который теперь блестел, как новый и покоился в роскошных ножнах, украшенных серебром и камнями.
Тут, на берегу моря, его и схоронили, соорудив надгробье из большого камня. Из имени сохранилось только начало «Арс…», которое англичане читают как «Арк» — король.
Глава 25. Кожаный рыцарь
Никто не видел его лица, как и не знал его имени. Все звали его Кожаный Рыцарь, поскольку ходил он в кожаных доспехах. Не было у него ни копья, ни щита, ни меча, а вместо шлема носил он широкую шляпу, тоже из толстой кожи, коническую и такую непривычную, что спутать его нельзя было ни с кем.
Ходил Кожаный Рыцарь пешком, пока не обзавёлся большим медведем, на котором и ездил. Звали его на службу не раз, но он только делал рукой знак, показывающий несогласие. Из оружия он имел только глефу, сделанную из большого ножа, зато ловкостью с ним никто не мог сравниться.
Вот такой персонаж обитал в западной Европе времён варварских королевств. Страну никто не вспомнит по прошествии многих лет, да и перекраивались они так быстро, что трудно сказать, как тогда называлось королевство.
Сунь Ли родилась в семье китайца и русской женщины. Это отец так назвал девочку, мама звала Светой. С раннего детства отец учил её древнему китайскому боевому искусству. Ещё его отец бежал в СССР во времена Культурной революции в Китае, когда многих мастеров репрессировали. Китайскую семью приютили друзья, и они вполне освоились, став почти русскими.
Сына назвали Женей, хотя дома звали Джао. Вот ему отец и передал все секреты китайских единоборств. Судьба подарила ему дочку, и он стал учить её, едва девочка научилась ходить. К трём годам она уже была маленькой пружиной, ловкой и подвижной, а к пяти умела столько, что позавидовали бы все мальчишки. В школе никто не пробовал даже насмехаться или издеваться, она мгновенно пресекала любые попытки.
— Узкоглазая тигрица, — пробовал дразниться самый ехидный одноклассник.
Он был пойман и усажен на стул так, что сам не сумел встать.
— Ленивая панда, с языком змеи, — Сунь смотрела ему прямо в глаза. — только и можешь, что есть и обзываться, а сам ничего из себя не представляешь. Пошёл бы лучше спортом занялся.
Она ушла, а парня освободили уже его друзья. Всего-то надо было слегка
Она села, скрестив ноги и положив верный шест рядом, Отец учил любые неприятности воспринимать философски, вот и она просто дожидалась, когда туман рассеется.
— Ух ты, какая красотка! — Раздалось неподалёку. — Чур, я первый!
Язык вроде немецкий, а вроде и нет, ладно, она всё равно его не знает. Как только туман рассеялся, она заметила двух странных людей. Так одевались очень давно, она видела рисунки на старинных гравюрах и в учебниках. Зря вы это затеяли, первый получил пяткой в нос, а второй, выхвативший большой нож, получил шестом прямо в голову. Удар между глаз оказался слишком сильным и кости проникли в мозг, а может, нездоровый образ жизни ослабил структуру кости, но шест оставил круглое отверстие в лице трупа.
— А ведь это разбойники, — догадалась Сунь, — но почему так странно одеты?
Ножи она забрала осмотрела их со всех сторон, нашла в поясах немного монет и забрала их себе. Она пошла туда, где, по её предположениям, жили люди. Крестьяне работали в поле, одетые так же, как на старинных гравюрах. Мотыги в руках, жалкие хижины, она что, оказалась в прошлом? Сомнения рассеялись, когда на дороге показался человек в кольчуге верхом на лошади с копьём, щитом и при мече. Сунь решила спрятаться в ближайшем кустарнике. Всадник подъехал к крестьянам, и они поклонились ему, значит, это местный феодал. Точно попала в прошлое, и что теперь делать?
— Успокойся, — сказала она себе, — надо решить, как теперь жить. Лучший вариант, чтобы меня никто не узнал, в эти времена к женщинам относились не очень хорошо. И что, выдать себя за мужчину? Ещё хуже, могут быть большие неприятности. Значит, надо стать невидимкой, лишь иногда выходя к людям.
Пришлось возвращаться туда, где лежали разбойники. Первый уже пришёл в себя и кинулся с палкой на неё. Пришлось уклониться, а потом сломать шейные позвонки. Вот теперь можно раздеть его, да и второго тоже. Вещи нужны, чтобы выглядеть, как они. Замотать голову так, чтобы никто не понял, кто она на самом деле, это не сложно, но и появляться надо на людях в сумерках или в такое время, когда никто не запоминает окружающих.
Жить она собралась в лесу, найдя тихое место, есть то, что удастся раздобыть, в общем, переходить на нелегальное положение. Переодевшись и дождавшись, когда начало смеркаться, она пошла в деревню. Первый же крестьянин едва не закричал от страха, не привыкли к незнакомцам в столь поздний час, если они не разбойники.
— Тсс, — она приложила палец ко рту.
Потом руками показала, что нужна еда, а, чтобы крестьянин заинтересовался, достала пару монет. Того как подменили, закивал, побежал, вынес целую корзинку всякой снеди, даже поклонился. Ну что, жить можно, показав, что корзинку потом принесёт, Сунь ушла в лес. Вымыв в реке морковь и нож, она нарезала тонкой соломкой морковь на поваленном дереве и поела, отрезая тонкие ломти копчёного мяса и заедая морковью. Тут же, на берегу ручья, она решила устроить себе жилище.