Попаданцы. Мир Таларея 2
Шрифт:
Да, наёмники хорошо владеют мечами в индивидуальных боях, только против сомкнутой стены щитов их умения им не сильно помогут.
Генерал понял, что свою идею он уже готов реализовать. А там, пусть королева Гортензия отписывается по своей дипломатической линии. Если что, может свалить на самоуправство командующего корпусом.
Ковину вспомнилась интересная фраза его прекрасной покровительницы госпожи Ули: "семь бед — один ответ", которую та произнесла, когда при исцелении раненых стала расходовать свой магический резерв до самого дна. Побледнела при этом как мел, с трудом остановила кровь, выступившую
Можно сказать, благодетельница показала, что решения, принимаемые на месте, могут отличаться в более правильную сторону от тех, что когда-то придумывались при других обстоятельствах.
А ещё, государь Олег и сам являлся сторонником внезапных и решительных наступательных действий. Ковин не раз слышал от него, что сидя в обороне войну не выиграть, и ситуация в северном пограничье Глатора полностью подтверждала правоту слов императора.
Постоянно и часто безуспешно отражать многочисленные вылазки со стороны подлых соседей надоело не одному только командующему, а сейчас появился хороший шанс покончить в этих краях с безобразиями надолго.
Упускать такую возможность не хотелось. Государь Олег, особенно в последние годы, стал резко негативно относиться не только к ошибкам и просчётам своих подчинённых, но и к их бездействиям, когда не предпринимались необходимые меры или принимались с опозданием.
Нет, император не рубил головы и даже не лишал званий и титулов, но всегда могло случиться так, как это произошло с бароном Юль-Нисом. Господин лишь посмотрел на него, кивнул своим мыслям, развернулся молча и ушёл. После чего блистательная карьера, начатая бароном, навсегда завершилась. Сейчас Юль-Нис, насколько слышал Ковин, командует каким-то отдалённым гарнизоном в таркской глуши, а ведь вполне мог тоже получить генерала, вовремя ударь он своим полком в спину армии мятежников-инсургентов.
— Так, Хорст, — генерал достал карту приграничья из стоявшего на полу ранца — говорят, что конструкцию такой сумки придумал сам император, враньё это или правда, Ковин не знал — и развернул её на столе, — Покажи, где их лагерь. Говоришь, регулярных частей Дорвинга поблизости нет?
— Нет, — подошёл лейтенант и ткнул пальцем в юго-восточную оконечность озера, — Вот тут наёмники собрались. А насчёт дорвингцев, я думаю, командир, они специально ушли из этих мест. Даже пограничных егерей почти всех убрали. Оставили только в крепости Синьва, на тракте. Поэтому могут на все наши претензии по поводу творимого наёмниками только улыбаться, дескать, королевство тут не при чём. Сами страдают.
— Уроды.
— Ага, — согласился ниндзя и вновь потянулся пальцем к карте, — Только здесь, в самом Удолье-Залесском и возле него, сразу три полка в полной готовности держат. Из них два — кавалерийские.
— Тут почти сотня лиг. Восемьдесят километров, — генерал поправил себя на новую меру измерения расстояний, — Считай, что этих полков нет. Благодарю, Хорст. Иди. Только не далеко. И вызывай своих. Сейчас я шифротелеграмму составлю, отвезёте на узел связи.
Ниндзя обиженно кивнул. Ближайший пункт телеграфа находился в Йоне,
Когда Хорст вышел, генерал опять полез в ранец, достал оттуда чернильницу-непроливайку, отрывной блокнот, связку заточенных перьев и шифровальную таблицу. При штабе корпуса имелось отделение спецсвязи, но все его мастер-сержанты остались в Йоне, так что, командующему пришлось самому заняться не только написанием доклада, но и переводом его в цифровой код. Полтора года назад, хоть и с трудом, Ковин сумел освоить науку шифрования.
— Что-то не получается? — поинтересовался Собик, подсаживаясь рядом со своим бывшим главарём, а ныне командиром, — Можно Вирта позвать. Он ловко с тайными значками управляется.
— Какие ещё тайные значки? — поморщился генерал на слова еле выучившего грамоту старого приятеля, — При чём здесь это? Думаю вот, всё же сейчас отправить доклад о своём решении или после сражения?
— И в чём проблема, Ковин? Сделай и так, и так.
Командующему осталось только усмехнуться. Собик в своей простоте нередко оказывался прав.
— Ладно. Воспользуюсь твоим советом. А ты вызывай срочно командиров полков, начальника штаба, особиста, командира мортирной батареи, корпусного мага и наяальников инженерной и тыловой служб. Запомнил?
— Запомнил. А он нужен? Я про особиста.
— Куда же без всевидящего ока графа ри Нерова? — генерал толкнул майора в плечо, — Не тяни. Мы уже в предстоящую полночь должны выступить.
С сочинительством докладных записок у Ковина всегда были проблемы, госпожа Уля не раз смеялась над его неумением преподносить свои действия с наилучшей стороны. "Мало быть хорошим военачальником, — говорила она, — Тебе пора уже стать и умелым сановником".
К мнению покровительницы корпусной генерал всегда прислушивался. Знал, что многое, если не почти всё в её мудрости от государя Олега. А императора бывший вор уважал больше Семерых. Те-то, есть или нет, не известно, а господин Олег творил настоящие чудеса, которые и богам были не по силам.
За Собиком ещё не закрылась дверь, как командующий старательно вывел первые слова рапорта: настоящим докладываю.
Глава 2
Первыми в направлении лагеря наёмников конечно же выдвинулись разведчики — пять групп, по одной на каждый маршрут. У Ковина не имелось на данный момент в войске егерского или кавалерийского полка, а пятёрку своих ниндзей он сам отправил с докладом в тыл, однако, никаких проблем с организацией передовых разведывательных дозоров псковское воинство не испытывало.
Опробованная не в одном походе штатная структура пехотных полков, которую придумал император Олег ещё в те времена, когда был имперским графом, полностью себя оправдала.
Наличие в каждой пехотной роте десятка всадников, в каждом батальоне — взвода, а в полку — роты, и это не считая разведроты полка, позволяло не только выделять полноценные авангардные конные отряды, но и обеспечивать боковое охранение на марше. Иногда и на арьергард хватало. При этом, обеспечивалась большая самостоятельность даже не самых крупных подразделений.