Поп Рок
Шрифт:
— Сегодня не в настроении для звонков? — спрашиваю я.
— Скорее всего, не в настроении для звонков всю оставшуюся неделю, — ворчит он, устало вздыхая. — Даже не помню, когда последний раз оставлял эту штуку выключенной дольше пяти минут. Я всегда пытаюсь быть на связи, но на этот раз хочу от всего отдохнуть.
— Понимаю.
Когда дела отца полетели к чертям, репортёры названивали мне ради интервью, а все мои одногруппники пытались вытянуть из меня сенсацию. Мне пришлось выбирать: либо совсем отключить телефон (что
Я выключаю зажигание.
— Миа спит, — говорю я ему. — Если мы её разбудим, ты ни за что не заснёшь, потому что она задаст тебе двадцать один вопрос.
— Значит, не говорить ни слова и ни во что не врезаться?
— Именно.
Я включаю свет, когда мы проходим внутрь, и оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него.
— Иди за мной, — шепчу одними губами, поднимаясь по лестнице.
Он осматривается, когда я закрываю за нами дверь моей спальни.
— Знаешь, я ведь никогда здесь не был. Мне кажется, ты видела каждую комнату в моём доме, но твоя была для меня большой загадкой. Рад наконец взглянуть на эту сторону твоей жизни.
Я обвожу руками пространство вокруг.
— Ну, любуйся. Учебники и ноутбук — это в значительной степени моя жизнь прямо сейчас.
Он, посмеиваясь, потирает лоб.
— Ох, солнышко, твоя жизнь больше, чем учебники.
Я уже собираюсь ответить, но кое-что приходит в мою голову.
— Чёрт, — шиплю я. — Мы забыли твою сумку в машине.
— Ага, точно. Ты не против, если я возьму что-нибудь из твоего на ночь?
— Конечно, — отвечаю я сквозь смех. — У меня есть нижнее бельё, которое идеально тебе подойдёт. Какой у тебя размер, второй?
Он выпячивает грудь.
— Как ты узнала? — Я рада, что отвлекаю его от мыслей о доме. — Хотя, всё в этих ящиках, наверное, лучше будет смотреться на тебе, так что я обойдусь тем, что у меня есть.
Не могу сдержаться и облизываю губы от возбуждения, когда он берёт край своей футболки и стягивает её через голову. Нокс в отличной физической форме. Мускулы на его груди стали рельефней, и у меня руки чешутся проверить, так же ли ощущается его кожа.
— Ты не против, если я сниму джинсы? — спрашивает он, отвлекая меня от моих мыслей.
Я пожимаю плечами.
— Там нет ничего такого, что я не видела раньше.
— Уверен, ты соскучилась по этому виду.
— Определённо.
Он вскидывает бровь.
— Буду иметь это ввиду.
Что он хочет этим сказать?
Я стягиваю свитер, который надела прямо на пижаму, и забираюсь в постель. Я наблюдаю, как Нокс снимает джинсы. На его лице усталость, когда он присоединяется ко мне и укрывает нас одеялом.
Он переворачивается, чтобы взглянуть на меня.
—
Я опускаю голову на подушку.
— Сегодня переходишь все границы, да?
— Это помогает человеку чувствовать себя лучше, если ему плохо.
Я изображаю раздражённый смех и отворачиваюсь.
— Ладно.
Он пододвигается ближе и обнимает меня, отчего мне становится удобней в своей постели, чем когда-либо. Тепло его тела успокаивает меня.
— Спасибо тебе, солнышко, — шепчет он мне в ухо, прижимаясь ещё сильнее, будто не хочет меня отпускать.
Глава 47
Нокс
Я просыпаюсь в пустой постели. Можно было бы подумать, что прошлая ночь была сном, но простыни пахнут раем. Она всё ещё пользуется тем же лосьоном для тела, который напоминает мне ананасы и лаванду.
Я выбираюсь из кровати и собираюсь в ванную, но останавливаю себя, начав одеваться. Я помню, как Либби сказала, что Миа с ума сойдёт, если увидит меня, поэтому, надеюсь, что она уже ушла, потому что очень хочу в туалет.
Я крадусь по коридору, радуясь, что всё чисто, и иду в ванную. Когда заканчиваю, спускаюсь по лестнице и вижу Либби на кухне.
— Доброе утро, солнышко, — приветствую я, входя в комнату. Она разбивает яйцо в стоящую на плите сковороду.
И дарит мне самую великолепную улыбку в мире.
— Доброе утро. Как спалось?
— Идеально, если честно. Лучший сон за последние недели, но я был разочарован, когда проснулся в пустой постели.
— У меня ужасно рано начинаются занятия, так что я не могу спать дольше, даже в выходные. Режим. Ничего классного в этом нет, но, как плюс, я теперь больше успеваю.
— У меня всё наоборот. Дни короткие, ночи длинные. — Я указываю на плиту. — Тебе помочь?
— Не-а. — Она кивает на стул рядом с кухонным островком. — Садись вон туда.
— Уверена?
— Абсолютно.
Я делаю, как мне сказали.
— Гастроли, кажется, проходят хорошо? — продолжает она. — Томас сказал, что тебя номинировали на кучу наград, что добавило выступлений.
Она пытается держаться подальше от разговора о Нейте и разгроме моего дома. Я ценю это, потому что не уверен, что уже готов для этого. Я всё ещё пытаюсь осмыслить факт, что моя семья обманула меня.
— С точки зрения доходов и рецензий всё здорово, но это одно из самых эмоционально выматывающих моих путешествий, — отвечаю я.
Она морщится.
— Почему ты так говоришь?
Я наклоняюсь вперёд, опираясь локтями на стойку, и встречаюсь с ней взглядом.
— Ты появилась в моей жизни благодаря турне, хотя и потерял я тебя по той же причине. Я потерял уважение к большинству людей в моей семье. Я вернулся в разрушенный дом. Честно говоря, мне кажется, будто после окончания турне меня больше ничего не ждёт.