Понюшка (Snuff)
Шрифт:
Стретфорд подмигнул Ваймсу и рассмеялся:
— Может я просто молодо выгляжу, что скажете? Кому какое дело до треклятых гоблинов, а? О, подумаешь, они умеют говорить! Знали бы вы, как эти ублюдки умеют врать! — Наконечник стрелы на арбалете в руках Стретфорда гипнотически ходил из стороны в сторону.
— Но все-таки мне любопытно. Понимаете, вы мне не нравитесь, и очевидно как день, что я вас застрелю, но сперва сделайте одолжение, ответьте, что же вы увидели в моих глазах?
Жатик воспользовался возможностью и отчаянно бросился по ступеням вниз. Ваймс пожал плечами и ответил:
— Увидел
Стретфорд слушал с открытым ртом, и потом ответил:
— Черт! Командор, я наставил на вас арбалет, а вы предлагаете сдаться? Прощайте, командор! Встретимся в аду!
Глава 22
В мире нашлось место и для песни арбалета, и для широкой улыбки Стретворда, спустившего спусковой крючок.
К сожалению для него, песня арбалета уложилась в звук «чик». Убийца уставился на свое оружие.
— Я вынул и погнул предохранитель. Без него выстрела не получится, — пояснил Ваймс.
Я думаю, у вас найдется еще и пара ножей, и непременно захочется с их помощью проложить себе путь на свободу, и я с радостью подыграю, но сперва должен предупредить. Во-первых, у вас ничего не выйдет, а во вторых, если вам и удастся справиться с тем, кто вырос на анкморпоркских улицах, от там внизу есть человек с кулаками, способными свалить с ног слона, и если его пырнуть ножом, то этим только сильнее разозлишь…
Новая волна была сильнее прежних, и Ваймс даже ударился о потолок рубки прежде чем сумел «припалубниться» прямо перед Стретфордом и точнехонько пнуть его официально разрешенным полицейским способом, а говоря иными - прямо между ног.
— Ой, да ладно вам, мистер Стретфорд! Разве вам не следует поддерживать высокую репутацию? Страшный убийца? Нужно было провести немного времени в городе, парень, и я постараюсь это устроить. — Стретфорд повалился на спину, и Ваймс добавил: — А потом вас повесят, чинно и надежно, уж не сомневайтесь. Мистер Трупер вяжет отличные петли, и говорят совсем не больно. Что ж, скажу, чтобы разогнать в вас адреналин, мистер Стретфорд. Представьте, что я гоблинская девушка. Умоляю, сохраните мне жизнь, мистер Стретфорд! Помните? Я помню! А, вижу, что и вы помните. Вы свалились при первой волне. Портовые воришки знают, что делать. Вы не знали, хотя скрыли это довольно лихо. Упс!
Стретфорд действительно попытался пырнуть его ножом. Ваймс вывернул его запястье и выбросил нож по ступеням вниз. В это мгновение ветровое стекло рубки разбилось и через все помещение пронесся сук, рассыпая листья и залив все дождем.
Обе лампы моментально потухли и воцарилась темнота. В ней растворился Стретфорд, видимо нырнув в разбитое окно, возможно, убившись насмерть, хотя Ваймс не был уверен в последнем. Он хотел на это надеяться. Но ему было
Ваймс бросился к рулевому и обнаружил, что мистер Глупотык копошится в образовавшейся куче принесенного водой мусора, отчаянно бормоча:
— Я сбился! Сбился со счета!
Сэм выудил его из мусора и помог сесть в кресло, где тот обреченно обхватил голову руками.
— Я ничего не вижу в этой треклятой мути! И не знаю счета. Ни черта не вижу, не знаю счета, не могу управлять! Мы обречены!
— Зато я вижу, мистер Глупотык, — утешил его Ваймс. — Что вы хотите узнать?
— Вы видите?
Ваймс уставился на убийственные воды реки.
— Вон там, с левой стороны! Мы приближаемся к огромному камню. Так и должно быть? О, похоже, рядом с ним разбитый причал.
— Боги небесные! Это же Колобок! Так! Пустите меня к штурвалу! Насколько мы близко?
— Ну, может ярдов пятьдесят?
— И вы все это видите в такой мгле? Что б мне пропасть, мистер! Да вы должно быть родились в пещере! Значит, мы уже не так далеко от Квирма, где-то в девятнадцати милях с хвостиком. Как думаете, сможете поработать впередсмотрящим? Как там моя семья? С ними все в порядке? Этот мелкий сопляк грозил убить их, если я не доставлю Фанни по расписанию! — Что-то тяжело грохнулось на крышу и отскочило прочь в ночь. — Гастрит Глупотык к вашим услугам, сэр. — Он уставился вперед. — Наслышан о вас. Кумская долина, верно? Рад приветствовать вас на борту!
— Э? Гастрит? У левого берега в десяти ярдах впереди нам навстречу плывет целое дерево! Справа ничего не видно.
Штурвал бешено завращался.
— Премного обязан, сэр, и уверен, вы не обидитесь, если поправлю вас, что обычно мы говорим левый и правый борт?
— Не знал об этом, Гастрит, никогда не пил с моряками. Какая-то масса прямо впереди, в сорока ярдах, похожа на разбитые бревна, мелкие правда, а справа я вижу какой-то слабый свет. Не могу сказать точно, как далеко. — Ваймс пригнулся, и о заднюю стену рубки ударилось расколотое полено. Стоявший рядом с Сэмом рулевой хмыкнул, словно улыбаясь.
— Ну, вот и хорошо, командор! Это маяк Джексона. Очень добрый знак! Я вновь держу курс, и, хвала небу, песочные часы не разбились. Но я был бы премного обязан, если бы вы спустились в трюм и передали Десятигалонному Теду, что пора рубить конец к баржам. Там на одной из них фермер с курами. Лучше взять его к нам на борт, пока запор не прорвало.
— А еще там сотни гоблинов, мистер Гастрит.
— Да бросьте их, сэр. Гоблины - просто гоблины.
Ваймс мгновение стоял, уставившись в темноту, и тьма во тьме нашептала ему: «Ну, как? Забавляешься, командор? Сэм Ваймс против своей темной стороны, дождя и опасностей! А в добавок, раз ты коп, то не веришь, что Стретфорд мертв, пока своими глазами не увидишь тело. Ты ведь знаешь. В некоторых из них от убийств словно бес вселяется. Ты видел, как он вылетел в окно, там куча всяких веревок и поручней, а засранец ужасно вертлявый и ловкий, так что ясно как день, он еще появится. Вдвойне настороже. Ну что ж, командор Ваймс - все в ваших руках: гоблины, которых нужно спасти, убийцу - поймать, и не забывай, что дома тебя ждут жена и маленький ребенок».