Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
Настя тяжело сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы — она всеми силами пыталась их сдержать, чтобы не показаться сейчас слабой.
— Я не понимаю. Нет, я никак не понимаю, — девушка даже встряхнула головой. — Почему? Или у тебя кто-то есть?
— Насть, я не хочу это обсуждать…
— А я хочу, — вскричала она. — Я хочу, понимаешь. Ты просто попользовался мной. — Она уже не замечала, как слезы стали стекать по ее щекам. — Олег, я не какая-нибудь девка. Имей мужество все сказать мне в глаза, чтобы я точно знала, почему ты так меня отталкиваешь.
Олег встал со своего места и стал нервно
— Насть, — наконец начал он. — Ты хочешь серьезных отношений, я это прекрасно понимаю — простое мимолетное увлечение явно не для тебя. Ты захочешь семью, детей, любви мужа, в конце концов. — Он остановился, сделал глубокую затяжку сигаретой и продолжил. — Я тебя очень ценю и уважаю. Даже слишком уважаю, чтобы обманывать. К сожалению, этого всего я тебе дать не смогу.
— Почему, — тихо спросила Настя.
— Я во все это больше не верю, — с болью в голосе ответил Олег, закуривая вторую сигарету. Было видно, что этот разговор очень тяжело ему дается. Но разве ей, Насте, было сейчас легче? — Я уже был женат, — продолжал Олег, — мы прожили в браке почти четыре года. А потом я узнал, что она оказывала определенные услуги богатым клиентам. Одним словом, дорогая проститутка. — Настя видела, как тяжело дается ему эта правда, но лишь молча слушала, боясь перебивать. — Я в ту пору уже стал зарабатывать хорошие деньги. Но ей этого было мало. Я не знаю, чего ей еще не хватало. Любой ее каприз исполнял. А потом увидел ее с мужем своей клиентки — дама разводилась с мужем из-за его неверности. Тут-то все и открылось. Она не стала ничего отрицать. Но знаешь, что самое гадкое? — Олег повернулся к Насте, и девушка вздрогнула от выражения его лица: оно исказилось от гнева и боли. — Она убила нашего еще не родившегося ребенка ради своей так называемой работы. — Олег горько усмехнулся. — Ради своих удовольствий. Она сделала как минимум три аборта.
Настя закрыла глаза и зажала рот ладонью.
— Все, — замотала она головой, — я не хочу ничего дальше слушать…
— А ты послушай, — гневно ответил Олег, — ты же хотела все знать. — Он оглянулся на девушку, а заем снова отвернулся к окну. — А потом она решила уйти от меня к этому самому мужу моей клиентки. По закону, сама прекрасно знаешь, ей полагалась половина доли нажитого имущества. Но ей же этого мало стало. В один прекрасный день ко мне пришел мой знакомый оперативник. Он-то мне и рассказал, что меня заказала моя собственная жена.
— Ужасно, — потрясенно прошептала Настя. Она, не обращая внимания на аккуратный макияж, размазывала слезы, смешанные с тушью, по щекам. — Ее посадили?
— Посадили. В колонии она с кем-то из сокамерниц сильно повздорила. Завязалась драка. В общем, она погибла от разрыва внутренних органов.
Настя в ужасе все это слушала, не веря, что такое действительно могло быть. Мало того, что его жена была продажной женщиной, она еще и убила их малышей и она же заказала убийство собственного мужа. Каким же потрясением все это было для Олега? Как смог он все это вынести? Какие чувства он тогда испытывал?
— Ты любил ее? — осмелилась спросить Настя и с замиранием сердца
Казалось, что Олег не слышал ее вопроса, и когда Настя уже собиралась повторить вопрос, он ответил совершенно отстраненным голосом:
— Когда мы только поженились, то да — любил. Но она сделала все возможное, чтобы эту любовь убить. — Олег развернулся к Насте. Его лицо, как и голос, было лишено всяких эмоций. — Пойми, я больше не могу доверять кому-то настолько сильно, чтобы любить, создавать семью. Внутри меня все пусто…
— Ты не прав, — Настя поднялась со своего места, но не решилась подойти к нему. — Не все такие, как твоя бывшая… Нужно уметь прощать и доверять…
— Насть, не все так просто, как ты говоришь. Некоторые вещи не прощаются.
Настя поняла, что переубедить его она не сможет — слишком глубоко в нем сидит эта боль. И пока Олег сам не захочет начать жить дальше, отпустить свое прошлое, никто и ничто его не переубедит. А тягаться с призраками прошлого ей одной не по силам. Поняв это, она молча развернулась и пошла к выходу. И лишь взявшись за ручку двери, обернулась и тихо сказала:
— Нужно уметь доверять. Ради того, чтобы жить дальше, — и покинула кабинет.
***
В этот вечер Настя опять поехала к родителям. Не сразу — сначала она побродила по многолюдным улицам, пытаясь немного прийти в себя, чтобы родителям не так бросалось в глаза ее состояние.
После такого тяжелого разговора с Олегом девушка признала свое полное поражение. Как бы сильно она за него ни боролась, но соперничать с его призраками она не могла. Настя прекрасно понимала, что оставаться рядом с ним, постоянно натыкаться на его жалеющий взгляд, постоянно думать о том, что она буквально на блюдечке себя предложила, а он отказался — это будет тяжело. В данный момент она не видела никакого другого решения, кроме как уйти из компании. Сейчас это не представлялось возможным — все же Настя не могла бросить коллегу одного разбираться со всеми делами, которые и так навалились на них в связи с травмой Эли. Но как только Эля выйдет, Настя сразу же покинет эту компанию.
— Настюш, — ахнула Мария, увидев красные заплаканные глаза дочери, — что случилось, доча?
Настя хотела было ответить твердым голосом, что все в порядке, но вместо этого расплакалась.
— Господи, что случилось? — засуетилась Мария. — Раздевайся скорее и пойдем.
Настя разулась и сняла верхнюю одежду. Мама сразу отвела ее на кухню, усадила на диванчик и дала стакан воды.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она у дочери.
Настя устремила невидящий взгляд в пол и не молчала, а Мария не торопила ее с ответом — дочь сама все расскажет, если захочет.
— Мам, почему так больно? — наконец произнесла Настя. — Невыносимо больно.
— О чем ты? — не поняла Мария.
— Я ему совершенно не нужна. Безразлична. Но без него я не могу.
— Настенька, успокойся. Хочешь, я тебе чайку успокаивающего заварю.
— Посиди со мной, — Настя положила голову на материнское плечо и сразу же почувствовала теплую ладонь поверх своей головы.
Они еще некоторое время сидели и молчали, пока наконец, Настя не продолжила тихим голосом.
— Никогда не думала, что можно вот так сильно полюбить. И что может быть так больно от того, что тебя отвергают.