Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
— Хорошо, — она легонько поцеловала его губы и сладко улыбнулась.
Эля все время незаметно теребила на безымянном пальце золотое колечко, надетое Стасом — казалось бы, просто металл, просто символ, но не возможно выразить словами, какое чувство счастья оно дает, какую уверенность в их совместном будущем. Рядом со Стасом все проблемы казались такими несущественными и такими решаемыми. Он дарил ей чувство уверенности и защищенности. И Эле безумно хотелось, чтобы и ему было так же хорошо рядом с ней, и вовсю старалась создавать уют и домашнее тепло в их отношениях. Но самое главное, рядом со Стасом она снова потихоньку училась доверяться, полностью оголять свою душу.
Пришло время для первого
— Ты прекрасна, — вторил Стас словам выбранной им песни группы Westlife "Beautiful in white", прижимаясь к нежной щеке губами.
"Когда-нибудь и вправду я буду смотреть на нашу Анюту-невесту и вспоминать, какой прекрасной была ее мама в день нашей свадьбы," — подумал Стас и еще крепче прижал к себе Элю. Он приложит все усилия, но обязательно вернет их дочь. И тут же подхватил Элю на руки и закружил ее, чувствуя, как она крепко обнимает его, и слыша ее радостный смех.
Виктор с волнением вышел в середину зала. Ему одному из первых дали слово, чтобы поздравить молодоженов. И теперь он стоял, обнимая одной рукой Татьяну, и немного робел. Почувствовав легкое успокаивающее поглаживание Татьяниной руки на своей спине, он немного откашлялся и начал.
— Вы знаете, для родителей дети всегда остаются маленькими, сколько бы лет им ни было, — голос звучал взволнованным. — А уж дочери для отцов всегда остаются любимыми маленькими девочками, которых мы безумно любим и оберегаем от всего. Местами, конечно, даже чересчур сильно. И когда наши маленькие принцессы совершенно незаметно для нас вырастают, мы никак не хотим этого принимать. И что уж говорить о том, как порой ревностно понимать, что дочь теперь не та маленькая девочка, что любит только своего папу, что в ее жизни появляется другой мужчина, способный заботиться о ней не хуже меня. Через ошибки я это, наконец, понял. Я вижу, что рядом с моей девочкой сильный, уверенный в своих силах мужчина, который любит ее не меньше, а даже во много раз больше меня. Я вижу, как рядом с ним светятся ее глаза и как она счастлива.
Виктор нерешительно запнулся, как будто подбирая слова, а на деле пытаясь скрыть свое волнение, и затем продолжил:
— Стас, Элечка, доченька, я от всего сердца хочу поздравить вас с таким долгожданным для вас событием — вашей свадьбой. Любите друг друга, цените, доверяйте. Семья — это ваша надежная крепость в жизни. Чем прочнее будет ваша семья, тем большего вы сможете добиться в жизни.
Виктор достал из кармана небольшую коробочку и подошел к Стасу и Эле.
— Дорогие мои, мой подарок, конечно, не загладит и крупицы того, что пришлось вам пережить… Но поверьте, он от чистого сердца. — И Виктор протянул им коробочку. Стас открыл ее и вытащил связку ключей. — Это ключи от вашей новенькой четырехкомнатной квартиры. А зная вас обоих, я знаю, что в ней будут царить любовь, уют и покой.
Стас первым протянул руку для пожатия, а затем и крепко обнял своего тестя, похлопав его по плечу. Не стоит таить в себе ненависть и злобу — они лишь отравляют душу. И прямым доказательством этому была Кристина — Элина мать. Виктор уже принес свои извинения, и Стас видел, что эти извинения искренние, от самого сердца. Так зачем же зацикливаться на прошлом, причиняя боль и себе, и своим близким?
Когда Виктор повернулся к дочери, она с блестевшими в глазах слезами обняла его, спрятав лицо на груди.
— Ну-ну, маленькая моя, не плачь, — шутливо пожурил ее Виктор, — а то макияж испортишь и глаза будут красными.
— Спасибо папочка, — стараясь скрыть всхлипывания, прошептала Эля.
— Я все что угодно сделаю, чтобы вы с Ромкой были счастливы. Хотя
— Как жаль, что не все это хотят понимать.
Виктор погладил дочь по волосам и тихо прошептал ей на ушко:
— К сожалению, твоя мама этого никогда уже не поймет. Она всегда жила лишь собой. И в том, что произошло, только моя вина — я не смог оградить вас от ее эгоизма. А ты не думай об этом. У тебя сегодня праздник. — Виктор осторожно приподнял Элина лицо за подбородок и поцеловал ее в кончик носа. — Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Эля улыбнулась и попыталась незаметно вытереть слезинку с ресниц.
— Все, отпускай своего старика и иди скорее к мужу. Иначе я сам сейчас расплачусь.
— Папа, — только и смогла ответить Эля. Папа, ее любимый папа. Он всегда вместе с ней и порадуется, и погорюет — так было раньше, когда она была маленькой девочкой, так будет всегда. Папа всегда любил ее за двоих — за мать и за себя, пусть и строгой, но все же искренней, заботливой любовью. Если бы он знал, к чему приведут все его попытки оградить ее от Стаса, стал бы он так поступать? Сейчас Эля ответила бы: нет, не стал. Сейчас Эля прекрасно понимала, что отец ради счастья своих детей готов был переступить через свои желания. Готов был все эти годы терпеть жену, которую так и не смог полюбить, — чтобы дети росли в полной семье, с обоими родителями, пытаясь изображать жалкое подобие семейного благополучия. Готов был даже снова начать общаться с Зариповым, забыв все прежние неурядицы, — чтобы только она со Стасом счастливо жили, не разрываясь между враждующими семьями.
К концу дня Эля уже совершенно выбилась из сил. Сказалась и нервозность, и насыщенный событиям день, и бессонная ночь, проведенная в объятиях Стаса. Сил едва хватало на то, чтобы улыбаться и стоять на ногах. Стас поддерживал любимую за талию, ни на секунду не выпуская из своих объятий.
— Устала? — спросил он.
— Да.
— Тогда сейчас попросим ведущего сделать маленькие изменения в сценарии. Посиди немного, я сейчас.
Эля с нескрываемой любовью и гордостью смотрела, как Стас быстрым шагом направился к ведущему и стал что-то ему говорить, периодически поворачиваясь к ней и даря свою улыбку. Говорят, что женщины подсознательно выбирают мужчину, похожего на отца. И теперь Эля была склонна верить этому: она была уверена в том, что Стас, как и ее отец, сделает все возможное и невозможное ради благополучия своей семьи — именно в этом они и были похожи. Именно это качество она больше всего ценила в мужчинах.
В какой-то момент Стас снова обернулся к Эле, его лицо озарила веселая мальчишеская улыбка и он игриво подмигнул ей. А у Эли от этого жеста сердце подскочило в сбивчивом ритме, а в животе появилось ощущение, будто сотни бабочек в своем полете щекотали ее своими крыльями. Это было чувство томительного предвкушения.
Эля никак не могла отвести взгляда от Стаса — теперь уже мужа. Он уже закончил разговор с ведущим, поднялся и посмотрел прямо на нее. И не разрывая зрительного контакта, он подошел и присел перед ней на корточках, взяв ее руки в свои.
— Сейчас вынесут торт, а потом уже бросишь свой букет и можно будет уехать.
Стас смотрел в ее такие родные и любимые глаза: сколько же в них было счастья, тихого, теплого, спокойного.
— Потерпи еще немного, скоро отдохнешь, — проговорил Стас и поцеловал ее пальцы.
Эля кивнула в ответ и прижалась подбородком к его голове.
Вскоре официанты вынесли в зал свадебный торт, и молодожены торжественно разрезали его на кусочки, раздав сперва родителям, а затем и всем остальным гостям. А потом Эля бросила свой букет, который поймала ее коллега с работы.