Понять. Поверить. Простить
Шрифт:
— Я больше не хочу ждать, — все еще не размыкая своих объятий, чуть хрипловато проговорил он.
— Ты о чем? — не поняла Эля.
— Как только эти чертовы праздники закончатся, мы поедем в подавать заявление… Я хочу, чтобы ты поскорее стала моей женой.
Эля смущенно посмотрела на Стаса.
— Разве штамп в паспорте что-то меняет?
— Меняет или нет — главное, что мы станем официально мужем и женой. — Он прижался лбом к ее хрупкому плечу и о чем-то задумался, и спустя некоторое время добавил. — К тому же мы с тобой ведь даже не
— Малыш? — растеряно проговорила Эля. Она совершенно не подумала о возможности забеременеть после сегодняшней ночи и дня. Но как же ей теперь быть: сможет ли она дать столько же любви и тепла этому ребенку, если в сердце все еще не зажила рана от потери? И Эля поняла, что в душу заползает паника.
— Стас, — испугано прошептала она, — я наверно не смогу…
— Чего не сможешь, милая?
— Я боюсь, что не смогу дать ему столько же любви, как и Ане. Я все еще никак не могу смириться с тем, что ее больше нет.
Стас перекатился на бок и крепко прижал Элю к себе, устраивая ее голову на своем плече.
— Родная моя, ну почему ты так думаешь? Ведь ты не заменяешь Аню другим ребенком — и на него у тебя будет своя, другая любовь. Как бы тебе это объяснить… Мы с тобой встретились, полюбили друг друга, у нас родилась Анюта. Ведь ты же не заменила меня ею — ты любила нас обоих, каждого своею любовью. А когда в семье несколько детей — ведь с рождением ребенка у родителей рождается и любовь к нему. Будет трудно, но я всегда с тобой. Вместе мы справимся, милая, только поверь мне.
И Эля верила. Ей так отчаянно хотелось ощутить его поддержку, его любовь — она так устала быть сильной, выдерживать удары судьбы. Хотелось быть слабой, доверяться. Время покажет, что преподнес им этот Новый год — просто второй шанс для счастья или же еще и новую жизнь, которая может зародиться внутри нее. Однако Эля поверила в то, что именно рядом со Стасом она сможет обрести спокойствие и любовь. Его теплые и крепкие объятия убеждали ее в этом.
Глава 39
Глава 39.
Я снова проснулась раньше. Солнце еще не успело подняться высоко, отчего в комнате царил полумрак. Стас мирно спал рядом со мной: лежа на животе, уткнувшись лицом в подушку, которую сжимал одной рукой, а другой обнимал меня. Милый мой, родной, любимый… Я с нежностью смотрела на него, а от чувств слезы наворачивались на глаза. Чуть было не потеряла тебя навсегда по своей же глупости. Как же поздно приходит понимание этого. Но теперь я знаю, что такое жизнь без любви, что значит любить до исступления и не иметь возможности даже хоть на мгновение увидеть любимого. "Я люблю тебя" — я готова кричать это всему миру. Именно сейчас я понимаю, что я живу, не существую — а именно ЖИВУ только рядом со Стасом. И теперь я точно знаю, что сделаю все, чтобы наше счастье не разрушилось снова. Мало просто быть счастливым — нужно суметь сохранить это чувство на многие годы, чтобы
Я попыталась осторожно выскользнуть из кровати, но едва только зашевелилась, как Стас повернулся на бок и крепко притянул меня к себе рукой. Не хочет отпускать даже во сне! Ну и черт с ним, с завтраком, — подождет, его можно приготовить и вдвоем. Я повернулась к Стасу, обняла и прижала его голову к своей груди. Он всегда оберегал меня, а сейчас мне захотелось постеречь его сон. Я стала осторожно гладить его по коротко подстриженным черным волосам. И только сейчас заметила, что в них пробивается седина. И снова мое сердце сжалось — значит, не только шрамы остались как напоминание о пережитом. Я наклонилась и поцеловала его в макушку, да так и осталась, прижав его голову в своей груди и уткнувшись носом в черные волосы.
Я вспомнила, каким Стас приехал ко мне: осунувшийся, с застывшей в глазах болью — мне самой было больно смотреть на него. За вчерашний день он невероятно преобразился, как будто в него вдохнули новую жизнь, но самое главное — ожили его глаза. Они просто невероятные, его глаза. Я никогда не могла спокойно смотреть в них — они притягивали, словно магнитом, заставляя забывать обо всем на свете, прерывая на полуслове. И я тянулась к нему, не имея ни сил, ни возможности, ни желания сопротивляться этому притяжению.
Стас еще спал некоторое время, но вскоре проснулся и перевернулся на спину, увлекая меня за собой.
— Да, вот так просыпаться гораздо приятнее, — хриплым ото сна голосом проговорил он, все еще не открывая глаз. — Больше не уходи от меня, пока я сплю.
— Не буду, — согласилась я, целуя его улыбку и глаза.
Мы еще понежились вместе некоторое время в постели, а потом, приняв совместный душ, спустились вниз вместе готовить завтрак.
— Отдохнула немного? — спросил Стас у Эли, нарезая хлеб. — Сегодня нам нужно будет вернуться в город.
— Уже? — немного расстроилась Эля. — Только сначала мне нужно к папе.
— Обязательно, он же переживает за тебя. — Стас остановился и принюхался. — А на сегодня чем так вкусно пахнет? — Он подошел к Эле сзади и выглянул из-за ее плеча. — Ммм, оладушки… Обожаю…
И потянулся к первым испеченным оладьям, лежащим на тарелке, за что тут же был сердито остановлен легким шлепком по руке и серьезным голосом Эли:
— Имей терпение. Сейчас все сделаю, и сядешь позавтракаешь. Ты бы лучше пока чаем занялся.
Стас обхватил Элю за талию, положил ладонь на ее живот, слегка его погладив, и поцеловал в висок.
— Как ты думаешь, там уже есть кто-нибудь? — задумчиво прошептал он Эле на ушко, поглаживая ее живот.
— Стас, пожалуйста, не надо торопить события… — взмолилась Эля. Не то, чтобы она не хотела ребенка, просто сейчас она не могла об этом даже и подумать. Ей казалось, что время для этого еще не пришло.
— Хорошо, положимся на судьбу — как она распорядится. — И как можно бодрее произнес. — Ну что, есть-то будем?