Понять и простить

Вуд Сара

Но его желание не сбылось. Девочки, учительница и сама Джемма в один голос утверждали, что никаких обид больше не было. Люк прилагал все усилия, чтобы выяснить, в чем проблема, но Джемма была непреклонна. Они с Петрой и Мирандой — лучшие друзья. И, в сущности, все указывало на это.

Ночью Джемму снова начали мучить кошмары. Эллен прислушивалась к плачу дочери и с трудом удерживалась, чтобы не выбежать из комнаты. Когда девочка наконец смолкла, Эллен рухнула на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдалась.

Следующие два дня Джемма полностью

игнорировала Эллен. Стараясь подражать Люку в терпении, она пыталась не принимать это лично на свой счет. Но ей было невыносимо плохо. Если ее ребенок снова отказывается от нее, что остается делать на этом острове?

Представляя себе невозможное — оставить Капри, Джемму… Люка, — она отложила бумаги, которые проверяла по его поручению, и неожиданно для себя расплакалась.

— Эллен! — встревоженно пробормотал Люк и мягко привлек ее к себе. — Не надо. Я понимаю, что ты должна сейчас чувствовать. Потерпи. Ее что-то снова тревожит…

— Н-но… если я ей не нужна… — Не в силах продолжать, она спрятала лицо на плече Люка.

— Нужна, — горячо сказал он.

— Я была так сча-астлива, Люк! — забормотала она сквозь рыдания. — Но каждый раз, когда я счастлива, что-нибудь появляется и сбивает меня с ног!

— Эй! — Улыбнувшись, он слегка отступил и взял ее за подбородок. — Никто тебя не собирается сбивать с ног. — Он замолчал, глядя на ее дрожащие губы. — О, Эллен! Я не могу так больше! — простонал он вдруг и склонился к ее губам.

Она не отстранилась. В эту трудную минуту ей необходимы были его любовь и забота, все, что он мог ей дать. Она обвила руками его шею, зарылась пальцами в густые волосы.

Поцелуй стал жарче. Эллен понимала, что нарушает собственный же зарок, но Люк был ей нужен. Именно здесь и сейчас. Медленно, словно зачарованная, она смотрела, как Люк расстегивает верхнюю пуговицу ее аккуратной белой блузки.

— Я так долго хотел этого. Проводить рядом с тобой целые дни напролет — какая это была мука! Я мечтал о тебе целые ночи без сна, — выдохнул он.

Она слабо попыталась оттолкнуть его. Целые ночи! Если бы она знала об этом, не теряла бы времени, считая по ночам бесконечных и совершенно бесполезных овец! Тут она услышала шум факса, который привел ее в чувство. Нет, это не выход. Это только добавит лишние проблемы.

— Нет, — твердо сказала она, отстраняясь.

— Возражаю, — пробормотал Люк, расстегивая остальные пуговки блузки и лаская ее грудь. — Эллен, давай будем разумны. Мы живем бок о бок. Мы нужны друг другу. Почему же не получать от этого удовольствие?

— Потому что… потому что…

Его темноволосая голова склонилась, прерывая ее возражения. Губы дразнили ее набухший сосок. Эллен в отчаянии почувствовала, что желает его сильнее, чем спасения собственной души. Она прижалась к нему всем телом в неодолимом порыве, и Люк что-то довольно проворчал. Затем заставил Эллен поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Ты же знаешь, что я не могу без тебя, — неровным голосом сказал он. Его губы коснулись ее виска. Эллен вздрогнула, когда он

начал ласкать ее обнаженную шею и зарылся пальцами в волосы. Она не двигалась и молчала. Люк взял ее руку и поднес к своим губам. Потом снова прильнул к ее губам, медленно и нежно. Она любит его. Любит больше жизни. Закрыв глаза от наслаждения, Эллен отдавалась силе его рук. Медленно, целуя и шепча нежные слова, он опустил ее на свой стол. Его поцелуи стали жарче, губы прижимались к ее горлу, спускались к обнаженной груди. Они позабыли обо всем, кроме себя. Бешеная, пульсирующая боль во всем теле Эллен становилась невыносимой, а нежность Люка перешла в яростный натиск, требующий ответа.

— Кхм!

Они застыли, смущенные. Люк в смятении уставился на Эллен, потом, придя в себя, помог ей подняться и заслонил собой.

— Донателло! — облегченно воскликнул он и рассмеялся. — Слава Богу, что это ты!

Эллен, прячась за широкой спиной Люка, от всей души желала Донателло провалиться сквозь землю. Сгорая от стыда, она торопливо поправляла блузку, но дрожащие пальцы не слушались и не могли справиться с пуговицами.

— ..иначе я бы не пришел. Но, думаю, тебе надо ее увидеть, — говорил тем временем Донателло.

Эллен не особенно внимательно прислушивалась к его словам. Она отчаянно пыталась привести себя в благопристойный вид.

Люк слушал Донателло, не веря своим ушам. Этого не может быть! Эллен никогда не причинит Джемме вреда.

— Это не правда! — воскликнул он, переходя на итальянский, чтобы она не поняла.

— Люк, мы знаем друг друга уже очень давно. Ты можешь доверять мне, — ответил Донателло. — Я говорил с Джеммой. Ты сам убедишься, когда ее увидишь. Она только подтвердит мои слова. Эллен ее напугала, может быть, сама того не желая. Но Мария тоже скажет тебе, что слышала, как Эллен забивала Джемме голову всякими сказками про ведьм и привидения, и теперь девочка боится, ей кажется, что чудовища стерегут ее в каждом углу комнаты. Дело плохо. Люк. Марии пришлось вызвать доктора, так она испугалась за состояние Джеммы.

Люк содрогнулся от ужаса. Бедная девочка!

— Нет. Это ошибка, — тихо сказал он. Женщина, с которой он едва не занялся любовью прямо в офисе, на своем столе, не может быть такой глупой и безответственной.

— Иди домой, — настаивал Донателло. — Возьми с собой Эллен. Сам все увидишь.

Люк мрачно кивнул. Его друг ошибается.

— Мы идем домой, — хрипло сказал он, поворачиваясь к Эллен.

Она продолжала сражаться с пуговицами блузки.

— Но мне надо работать, Люк! — пробормотала она.

— Ничего. — Теперь он знал, что надо делать. Его дочери нужна помощь, а не нервозные вскрики. Он сердито помог Эллен застегнуть пуговицы. — Дурные новости. Донателло говорит, что Джемму отправили из школы домой. Да что ты там возишься?

— Ищу своего паучка. О, Люк, нам надо торопиться! Может, возьмем такси?

Люк недоуменно переглянулся с Донателло. Ее реакция не походила на реакцию женщины, которая сама вредит дочери.