Понравиться леди

Джонсон Сьюзен

— Ну, это ты преувеличил. Ты вполне можешь содержать и дюжину! С твоими-то банками, торговым флотом и факториями! — отмахнулась миссис Баррет. — Но не волнуйся, дорогой, даже у меня есть совесть.

— Прими мой совет, вложи деньги разумно.

— Обязательно. И спасибо. Ты и твой брат ужасно милые.

— Мой брат? — тихо ахнул Робби. — Почему же ты не обратилась к нему?

— Потому что он влюблен. Кто поверит мне, когда он по уши влюблен в свою жену?

Робби

невольно рассмеялся:

— А кто еще стоит в очереди на звание отца?

— Таких богатых, как Карры, нет, дорогой. И таких щедрых. Я могу назвать ребенка в твою честь.

— Господи, только не это! Хотя я польщен, — добавил он с улыбкой. — И не советую также называть ребенка в честь Йена. Его жена вполне способна превратить твою жизнь в ад. Почему бы не назвать его в честь твоего мужа? Или ему не понравится эта мысль?

— Если повезет, он скоро отправится в ад.

— Понятно. Ты попала в неловкую ситуацию.

Миссис Баррет улыбнулась:

— Я вскоре уеду в Голландию, где благополучно рожу. Чтобы разделаться… с неловкостью. И пришлю графине свои извинения.

— Спасибо. Только пусть они будут подробными. Мне понадобятся твои оправдания. И я немедленно прикажу камердинеру отнести записку к Куттсу.

Робби действительно желал ей счастья, хотя она и маленькая эгоистичная охотница за деньгами, правда, обладающая жизнерадостной натурой и несомненной чувственностью.

— Спасибо, Робби, — обронила миссис Баррет, скромно опустив глазки, подобно трепещущей, незапятнанной девственнице.

— Прибереги это кривлянье для Йена. Он намного доверчивее меня. Но ты получишь деньги, как только пришлешь графине записку с объяснениями.

И с многозначительным взглядом, показывающим, что он ожидает немедленного повиновения, Робби покинул комнату.

— Нет, нет, нет, нет! — закричала Роксана, когда Робби вошел к ней и попытался что-то объяснить. — Никаких извинений, никаких пояснений! Я не желаю их слышать. Разве не видишь: ничто никогда не изменится! Если ты и женишься на мне, женщины не оставят тебя в покое. А я слишком большая собственница. Не хочу постоянно расстраиваться и мучиться ревностью. Мне с этим не справиться.

— Ребенок не мой. Она собирается прислать тебе записку с объяснениями.

— И во сколько это тебе обошлось?

— Я говорю правду. Она носит ребенка от Йена Макензи.

— И готова подтвердить это? За вознаграждение? Не смотри на меня с таким недоумением. Я не настолько глупа. Эта женщина не ушла бы, не получив отступного. Поэтому все ее свидетельства ничего не стоят.

У Роксаны было достаточно времени, чтобы поразмыслить, сможет ли она вынести еще одно подобное несчастье. И

она решила, что не сможет.

Роксана по собственному мучительному опыту знала, что любовь, даже самая страстная, с годами блекнет. Потому что, будь это не так, она после смерти Джейми никого бы не полюбила. Наверное, безумная любовь к Робби со временем пройдет. И не стоит ввязываться в отношения, которые могут закончиться обидой и болью.

— Да будь же немного рассудительнее!

— Я не желаю быть рассудительной. Тем более когда нашему завтраку мешает твоя очередная любовница!

— Мне очень жаль.

— Хотелось бы довольствоваться извинением, но у нас ничего не получится. Прошу тебя уйти. Не потому, что сержусь, просто больше не желаю иметь дела с твоими подружками.

— Просто ты меня не любишь.

— Нет, я слишком сильно люблю!

— А вот мне так не кажется. Иначе ты попыталась бы понять.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — парировала Роксана.

Она не желала оправдываться из-за женщин, с которыми спал Робби.

— Почему мне кажется, что я всю свою жизнь только и делаю, что извиняюсь перед тобой? — взорвался он.

— Не думаешь, что это как-то связано с твоими похождениями?

— Роксана, не читай мне мораль! Вряд ли ты имеешь право вставать в столь добродетельную позу!

— Прошу прощения? — холодно обронила она.

— Не притворяйся, будто не поняла! Ты отдаешься страсти, как все.

— Положим, не совсем, как ты. Ведь ты имеешь в виду себя? Я никогда не предавалась разгулу и разврату.

— Будем спорить о том, кто и насколько предавался разгулу и разврату?

— Мы ни о чем не станем спорить. Нам не о чем спорить. Живи, как тебе хочется, и дай жить мне.

— Вот как? Все из-за появления миссис Баррет?

— Да ты ничего не понимаешь! — поразилась Роксана.

— Не понимаю. Я ни в чем не виноват.

— И никогда не будешь виноватым. Именно это меня и беспокоит.

— И поэтому ты губишь нашу любовь?

— Я всего лишь разумно отношусь к своим возможностям воспринимать все те перемены, которые ты привносишь в мою жизнь.

— Можно подумать, все эти перемены — сплошной кошмар.

— Не все, но многие. Наверное, у меня свои привычки. Наверное, я чересчур эгоистична. Можешь проклинать меня за это. Но одной страсти недостаточно, чтобы преодолеть другие препятствия.

— Почему недостаточно?

— Потому что мне нужно думать не только о себе.

Робби поморщился. Подойдя к окну, выходившему в сад, он оперся руками о подоконник.

— Значит, между нами все кончено?

— Да.