Пономарь
Шрифт:
Работать не хотелось. Приоткрыв дверь, Дарофеев столкнулся с охранником. Тот натужно изобразил вежливую улыбку:
– Что-нибудь надо?
– Туалет.
Громила проводил целителя туда. Пока Игорь Сергеевич находился наедине с пожелтевшим унитазом, телохранитель дежурил за дверью.
Вернувшись в свои апартаменты, биоэнергетик попытался исполнить задание Сивого. Но медитация не клеилась. Что-то явно мешало.
Попытавшись разобраться в причинах, Дарофеев вновь прошелся по помещению. Он выставил руки вперед, ладонями вниз, и прислушался к своим ощущениям. Пальцы покалывало. Исследовав всю предоставленную ему территорию, Игорь Сергеевич выяснил,
21
Геопатогенная зона. – Зона на поверхности земли, или в помещении, в которой наблюдается угнетающее влияние на процессы жизнедеятельности человека. Привязаны к разломам в земной коре, подземным рекам и т.д.
Выйдя к охраннику, Игорь Сергеевич заявил:
– В этом помещении я работать не могу. Скажите об этом вашему хозяину. Мне вообще нельзя в нем находиться.
– Сивый будет недоволен... – Пробасил громила. – А что, совсем нельзя?
Дарофеев задумался.
– Нужны лимон, соль, блюдце. Друза горного хрусталя тоже пойдет...
Вскоре целителю принесли требуемое. Он насыпал соль горкой, поставил в нее лимон и оставил это сооружение на столе.
Проверив через несколько минут энергетический фон, Игорь Сергеевич счел его приемлемым. Повторив дневное путешествие, Дарофеев нашел эгрегор организации Сивого. Теперь он попытался определить агентов конкурирующих группировок. Такие тоже нашлись. Оставалось зафиксировать увиденное на бумаге. Игорь Сергеевич настроился на автоматическое письмо и его ручка начала выводить имена, фамилии, клички...
Глава 33
Дело по обвинению гражданина Дарофеева в совершении изнасилования дочери, поступило к следователю прокуратуры старшему лейтенанту Юфереву Михаилу Андреевичу.
С ним-то и связался капитан Дроздов и договорился о встрече. Юферев произвел на Петра Никитовича благоприятное впечатление. Он смотрел на мир голубыми глазами и пытался сохранять серьезность.
– Я много слышал о вашем, или уже моем, Дарофееве. – Начал Михаил Андреевич. – Сколько раз по телевизору он говорил о духовности, о выполнении божественных заповедей, и вот...
– А могли бы вы познакомить меня с делом?
– Сами знаете, на этапе следствия это запрещено. Но... Там все так непонятно...
– Я ведь не частное лицо. Дарофеев, можно сказать, долгое время работает на нас... Так что же там непонятного?
– Во первых: изнасилование, по словам потерпевшей произошло днем. Пришла же она в отделение лишь вечером. Дальше, по результатам гинекологического обследования, половой акт с ней не проводился. Однако в мазках обнаружена сперма. Чья она, пока не известно, но я направил ее на генетический анализ. Потом мне удалось выяснить, что в момент изнасилования в квартире Дарофеева присутствовали рабочие.
– Да, его брат это подтверждает.
– Утром я допросил двоих из них. Они подтвердили визит Дарофеевой, но дальше их показания расходятся. Один заявляет, что она выбежала с криком: ”Он меня изнасиловал!”. Другой: ”Он хотел меня изнасиловать!”. С другой стороны, оба подтверждают, что в тот день Дарофеев чувствовал себя неважно. Он передвигался с помощью брата и вряд ли был способен на насилие.
– Значит, вы считаете, что состава преступления нет?
– Я так не считаю. Я склоняюсь к этому мнению.
Но,
– Михаил Андреевич, его брат говорит, что он опасается заключения под стражу...
Юферев наконец рассмеялся:
– Передайте его брату, что с моей точки зрения, Дарофеев не представляет социальной опасности. И что, очевидно, придется заводить встречное дело по клевете. Особенно по этой бездарной статье...
– Это прекрасно. Вскоре он у вас появится.
Дискета со списком, составленным Игорем Сергеевичем, отбыла той же ночью. После напряженной работы, целитель повалился и крепко заснул.
Поднявшись около полудня, он потребовал завтрак и телефон. Стараясь быть вежливыми, что перерастало у них в приторную бандитскую галантность, охранники предоставили целителю то и другое.
Перекусив, Дарофеев позвонил брату. Он уже успел связаться с Дроздовым, и тот сообщил ему все, что узнал от Юферева.
– Мне надо ехать. – Заявил целитель.
Громилы замялись:
– Надо спросить у хозяина...
– Я что, пленник?! – Взъярился Игорь Сергеевич. – Я должен сделать свои дела!
– Но мы...
– Немедленно звоните Сивому и доложите, что мое дело закрывают. И я должен там быть.
Нехотя бандиты повиновались. Вскоре целитель разговаривал с Иваном Анатольевичем.
– Мои друзья из органов все уладили. – Заявил целитель.
– Но вы понимаете, это может быть провокацией...
– У вас, да, не отрицаю, такое возможно. Но эти люди не стали бы меня обманывать.
– Что ж, давайте моих людей, я распоряжусь.
Вскоре Игорь Сергеевич ехал в метро к брату. Встретившись, они направились в прокуратуру. Как гарант безопасности Дарофеева, их сопровождал Дроздов.
– Этот Юферев, очень приятный человек. – Говорил по пути Петр Никитович. – Он говорил, что там все притянуто за уши. Доказательств никаких, только голословные обвинения...
Наконец, Игорь Сергеевич предстал перед следователем. Некоторое время они молча изучали друг друга. Каждый своим методом.
Целитель рассматривал ауру [22] своего визави. в ней преобладали яркие зеленовато-голубоватые тона, что говорило о хорошей балансировке эмоциональной и интеллектуальной сфер.
22
Аура. – Биоэнергетический термин, означающий совокупность энергий, излучаемых человеческим телом.
Взгляд же Михаила Андреевича прошелся по всему Дарофееву. Изнеженные руки, не знавшие физического труда. Тонкие но сильные пальцы. Взор настороженный, но под опасливостью чувствуется умудренность опытом и готовность сострадать.
– Давайте займемся документами. – Предложил Юферев.
Игорь Сергеевич согласился. После ответов на казенные вопросы, разговор мог бы показаться дружеской беседой. Если бы один из ее участников не делал заметки на листе бумаги.
– Отношения со Светой у меня всегда были ровные. Но в последние два-три года она как-то повзрослела. У нее появились тайны, свои проблемы она старалась решать сама, без нашей помощи или подсказки. В результате она связалась с наркоманами. Несколько дней назад она ушла к ним в притон. Была… Как это называется? Облава? Да? Всех, и ее тоже, арестовали и поместили в больницу. Я поехал ее забирать, но опоздал. Кто-то назвался моим именем, и она ушла с ним.