Помяни черта!
Шрифт:
— Спасибо за подарок. Пояс пришлю почтой.
— Благодарю, доброй ночи.
По хлопку чельда инкуб Шпунько исчез из спальни. Разрушенная стена мгновенно восстановилась, массивные двери стали на место и плавно закрылись. Лавовые светильники потухли, и в комнате, погрузившейся в непроглядную темноту, помимо ярко синих глаз Нардо, зажглись маленькие белые огоньки.
— Ммм, романтика в полном наборе, — я откинулась на подушки со смешком, — а шампанское будет?
— Будет. — Пообещал чельд, прикоснувшись к моим стопам теплыми
Далее в пространстве нежно зазвенели колокольчики, из стен к супружескому ложу потянулись полупрозрачные изогнутые ветви деревьев. И, когда руки моего игривого мягко поднялись от стоп к коленам, а его горячее дыхание коснулось бедра, ветви зацвели сотнями розочек и с потолка медленно посыпались белые лепестки с дурманящим запахом.
— Ой, мамочки…
— Нравится? — руки чельда погладили открытое разрезом бедро и плавно переместились на талию.
— Шутишь, это великолепно, — я подалась к нему навстречу за поцелуем.
— Это еще не все, — ответил он, захватывая мои губы в плен и страстно прижимая к себе горячими руками.
Дыхание сбилось.
Пока я тонула в муже без остатка, ощущая, как сотни тысяч звездочек загораются во мне и трепещут от каждого его прикосновения, спальня приобрела нежилой вид. К тому моменту, когда он опустил меня на подушки и приник губами к шее, супружеское ложе почти полностью сравнялось с полом или же это белые лепестки засыпали пространство своим бархатом. В просвете меж ветвей появилось небо такое же синее, как глаза Нардо. Справа из стен, проросших зеленой травой, забил источник. Он спускается меж зеленых порогов, чтобы, вильнув в белоснежном пространстве комнаты, фонтаном забить в левом углу. В бисеринках его воды появилась первая насыщенная цветами радуга, а у основания водного чуда расцвели кувшинки.
— Отвлекаешься, — заметил он чуть хрипящим голосом.
— Хочешь, чтобы я сконцентрировалась только на тебе, выруби свет и отключи музыку. — Парировала я с улыбкой. — А еще не забудь про кляп и наручники…
— Поэкспериментируем в другой раз, — усмехнулся он, воспользовавшись своим природным «кляпом». Поцелуй получился горячим и подавляющим волю. Никогда не любила захватчиков, но этот индивид черногривый вел тактичное и упоительно нежное покорение. Я выгнулась, застонав, и притянула его ближе.
— Тихо… — выдохнул он шумно, и его сердце под моими руками забилось сильнее. — Прежде чем мы продолжим, необходимо кое-что с тебя снять.
— Платье? — предположила я с улыбкой.
— Вначале пояс.
Нардо провел руками надо мной и поверх белого кружева проступили очертания пояса, а по мере его проявления возникла и тяжесть, и плотность изделия, и его нешуточное давление на мои нежные ребра. Кажется, муженек не только от любовников оградил, но и талию мне перетянул, чтобы не расползлась за время странствий.
— И чего ждем? — возмутилась я, глядя на его восхищенную
Как-то в это мгновение я не обратила внимания на шепот интуиции, о том, что прежде чем события развернутся в новый виток, надо бы перепроверить, все ли сказанное мной было уничтожено. Вообще-то мне об этом говорил Себастьян перед отбытием из Гарвиро в Аид. Но кто слушает скептически настроенных демонов, когда впереди маячит встреча с самым красивым чельдом из чельдей, чей божественный баритон способен вызвать море мурашек даже междометием.
И вот я наконец-то в его руках, на его ложе, в его власти на законных основаниях, а он медлит!
— Поясок-то не из легких. — Сделала я пространный намек, на то, что пора бы его уже снять и продолжить прерванное дело. Я посмотрела на сосредоточенное лицо чельда и задалась вопросом:
— Или мы сейчас его заменим на оберег от нападений?
— Я теперь твой оберег. — Улыбнулся синеглазка, наконец-то прикоснувшись к моему «благочестивому плену».
— Хочешь сказать, что повиснешь на моей шее?
— Хочу сказать, что на прочие нападения, кроме моих, у тебя времени не будет.
— Я — за!
Два химмерца на поясе со щелчком разошлись, снимая зажим, а затем зазмеились по руке Нардо, чтобы воплотиться в увесистый металлический браслет на его запястье.
Чельд навис надо мной, как обезумевший от голода хищник, с радостью заглядывая свою законную добычу
— Здравствуй, любовь моя.
— Привет, мое счастье. — Его улыбка стала ярче и притягательнее. И в следующее мгновение меня счастьем накрыло с ног до головы и хорошенько так придавило, чтобы лишить дыхания и крепко поцеловать. Я ответила ему тем же. Вцепилась в черную блестящую гриву и приникла к его шее, скользнув от заалевшего ушка к ключице. И странное дело, вроде бы целовала его, а получилось, что просто губами провела.
От удивления распахнула глаза и прищурилась, не веря происходящему:
— Нардо, милый ты исчезаешь!
— Мммм? — промычал занятый моей грудью чельд. А я его нежных прикосновений не чувствую: ни через ткань платья, ни через кружево лифа, ни голой кожей. Господи, даже тепла от кожи к коже нет.
— Исчезаешь! — я попуталась вцепиться в него, но руки и ноги, как в фильмах о привидениях, не почувствовали преграды перед собой и ни за что не уцепились. Я подняла глаза на встревоженного мужа.
— Галочка?
— Нет, это не ты, а я растворяюсь! — в панике, стараясь остановить свой незапланированный переброс, раскинула руки и ноги, а в итоге ухватилась за первое попавшееся: подушку и синюю коробочку. Вот они, как назло, оказались материальны, а мой нежный и самый любимый — нет. И, как он не старался, не мог меня удержать.
— Чееее, — пространство мигнуло, свет погас, и я завершила свое излюбленное ругательство непривычным окончанием, — еееерт!
Господи. Куда меня опять занесло?