Шрифт:
Посвящается моей жене Кэрол в благодарность за 30 счастливых лет совместной жизни
Это век, балансирующий на краю темной бездны. Словно глупая крыса, пытающаяся усмирить взглядом голодную кобру, человечество со страхом и в то же время с восторгом заглядывает в пустые глазницы хаоса. Пытаясь скрыть свой коварный замысел, боги не находят себе ни места, ни покоя. Они суетятся, мечутся и, как правило, пробуждаются не в самом лучшем виде. Что до их незаконных отпрысков – сотен миллионов духов скал, ручьев, деревьев, времени, места и чувств – они находят такую нервозность в поведении отцов абсолютно бессмысленной. Черный ход судьбы приоткрыт. Этот мир вступает в век страхов, конфликтов,
Великие короли идут по земле. Так или иначе им придется столкнуться. Великие мысли проносятся в умах человечества, число которого неуклонно уменьшается. Они вызывают лишь ненависть и страх у находящихся под всевозрастающим давлением приверженцев различных вероисповеданий и догм.
Тем, кто управляет этим миром, дорого придется заплатить за его страдания.
Летописи хаоса бессвязны – в них нет никакой логики. События в Андорэе, произошедшие в полумраке старлангийской эры, задолго до того как ледяные стены стали вызывать беспокойство, на два столетия опережают случившееся в Фиралдии, Кальцире, Дреангере, Святых Землях и на границе Конека.
А вот то, что произошло у Ирианских источников вряд ли можно привязать к какому-то более раннему событию. В этих местах всегда неспокойно. Это столь же сложный вопрос, как и структура города, способного поднять народное ополчение.
Причина всех бед, как всегда, кроется в религии. Личным мотивом может быть что угодно: алчность, жуткий голод, соблазн легких денег или же возведенная в ранг святой миссии жажда мести. Но в целом и враждующие принцы, и плебеи – истинные верующие.
Уже никого не удивишь распрями между императором Грааля и Патриархом. Склонность последнего к провозглашению очередного святого похода ни для кого не является новостью. Между Сантерино и Арнхандо царит братоубийственный раздор. Их семьи имеют феодальные обязанности перед обеими властями, и запутанные феодальные узы приводят к еще большей неразберихе. Может случиться и так, что на поле брани друг против друга сойдутся отец и сын.
Заговор богов уже давно перестал быть тем механизмом, шестеренки которого крутятся так, будто их только что смазали. Он больше похож на одурманенных танцоров, которые часто забывают, что делают, исполняя тарантеллу на огромной городской площади. Они рассеянно блуждают по улице, натыкаясь на все подряд, пока не приходят в себя.
И подобно муравьям, поглощенным работой, те, кто управляет этим миром, смогут познать прелесть момента, когда совершенно неожиданно кто-то по неосмотрительности наступит на их муравейник.
Глава 1
Фиорд Скога Андорэй
Барабаны бормотали, как горстка старух-сплетниц. Их звуки должны были отпугивать детей, чтобы те не мешали родителям наблюдать, как старейшины совершают обряд похорон. Сгустились сумерки. Занялись огни. Старый Триг зажег свой факел от костра. Остальные старейшины, стоявшие в ряд, последовали его примеру. Начиная с левого края шеренги, в ночи одним за другим вспыхивали огни. С холмов по обоим берегам Скогафиорда протрубили в рог. С наблюдательных башен внутри страны раздались ответные сигналы.
Великий человек отправлялся в свое последнее далекое плавание.
Поэт Брига стоял у кромки холодной воды. Своей песнью он напоминал морю, что настало время отлива.
Жрец Пула подал юношам знак опуститься на колени в ледяную воду.
Барабаны замолчали. Команда Эрифа Эрелсона, последнего из великих старлангийцев, столкнула корабль в море.
Ветер тут же подхватил простые красно-белые паруса. Среди священнослужителей воцарилось напряженное молчание. Ветер был хорошим предзнаменованием. Он унесет корабль подальше от фиорда, в открытое море.
Вновь раздался заунывный плач горнов. Барабаны продолжили свой разговор с ночью. Люди Эрифа выпустили несколько десятков стрел в уплывающее судно. Его обволакивал туман, которого еще несколько мгновений назад не было.
Из воды появились келпи. [1]
Казалось, что стрелы были пущены самыми неопытными лучниками. Лишь небольшая часть достигла носа корабля, сделанного в виде рычащей медвежьей головы. Несмотря на несколько разлитых по палубе бочонков масла и хворост, разложенный вокруг тела Эрифа, судно не занялось огнем.
1
Келпи – название водяного в шотландской мифологии.
Дурной знак.
Корабль окружила дюжина подводных жителей. Может, их колдовство помешало огню вспыхнуть? Ведь именно из-за колдовства стрелы лучников не попадали в келпи.
– Остановитесь! – взревел Пула. – Или вы хотите вызвать проклятие морских королей?
Лучники прекратили стрельбу.
Корабль плыл по течению. Эрифа Эрелсона будет не хватать. Благодаря военному и дипломатическому таланту ему впервые со времен существования плеса Нэч удалось объединить под одними знаменами враждующие семьи, племена и кланы.
– Пойте! – прокричал Брига. – Пригу Кету! С душой! – Казалось, он был напуган. Люди стали подпевать. Это была единственная известная им песня, которая заклинала Ночных Помощников смилостивиться над Скогафиордом, если они вдруг решат вмешаться в дела смертных.
Древние Божества, боги лесов, небес и северных земель, редко внимали молитвам людей. Они существовали. Правили. Им были безразличны страдания и беды простых смертных. В отличие от богов южных земель, они почти ничего не требовали. Но прекрасно знали о происходящем в мире. Древние Божества замечали праведников. И грешников. Иногда, когда это было уместно, они посылали удачу или несчастье.
Но времена изменились. Даже для Древних Божеств.
Главный среди них – Прародитель, Внемлющий Звукам, Странник или, как его еще называли, Мрачный Странник, знал об убийстве Эрифа Эрелсона.
Морские жители внезапно издали пронзительный крик, а затем исчезли в глубине.
Обыватели Снэфелла и Скогафиорда вновь замолчали. На сей раз в предчувствии чего-то ужасного. В ночи ощущалось чье-то присутствие. Приближалось нечто ужасное и могущественное.
На корабль с пронзительным визгом пытались опуститься два темных пятна. При свете огней можно было увидеть, как они кружили в воздухе подобно развевающемуся плащу тьмы.
– Прислужницы Смерти! Прислужницы Смерти! – пронесся шепот страха. Все знали о существовании этих диких полубогинь. Но лишь старому Тригу в четырнадцать лет довелось повидать их. Это произошло во время грандиозного морского сражения за Мохнагом, при плесе Нэч, в котором участвовало свыше тысячи кораблей.
– Но их всего две, – послышалось чье-то бормотание. – А где же третья?
– Стало быть, слухи об Арленсуле правда. – Одну из свирепых дочерей Странника изгнали за ее любовь к простому смертному.
Воздух становился все холоднее, словно в замерзших землях на дальнем севере. Темные пятна, словно воробьи, драчливо сцепились на борту судна, а затем поднялись ввысь и исчезли.
Теперь огонь быстро, с ревом, распространился по кораблю.
А люди смотрели до тех пор, пока пламя не начало гаснуть. Корабль отнесло далеко за пределы фиорда. Спустя несколько мгновений его опять окружили морские жители.
– А теперь разберемся с убийцами Эрифа, – обратился Пула к старейшинам.
Существовало несколько мнений о том, кто так подло убил Эрелсона.
Закон гласил: прежде чем мстить или вершить правосудие, следовало проводить усопшего в иной мир. За это время гнев обычно приостывает.
– Прислужницы Смерти, – сказал Брига. Он все еще не мог прийти в себя. – Прислужницы Смерти. Они были здесь.
Триг кивнул. То же сделали Харл и Кел.
– Никаких следов драки. Его убили, – закончил мысль Брига.
– Фрисландийцы, – подытожил Пула.
Все знали, что следующим летом Эриф завершил бы объединение земель Андорэя. А потом пошел войной на Фрисландию. Их короли, несмотря на поражение в сражении при плесе Нэч, претендовали на эти земли.