Помощь

Бронский Василий

– Иди в задницу, придурок. Небось целый урок понадобился придумать эту тупую хрень, – забрав свой телефон с парты, она поспешно вышла из класса. По идиотским повторениям вслед: «ко-ко-ко», Лиза поняла, что эти придурки определились с её кличкой на ближайшие время. Ну это хоть лучше кровянки, подумала девочка. Одноклассники её так прозвали после того, как несколько дней назад на одном из уроков у неё начались первые месячные.

– Пустите, мне нужно вый… – Начал просить Слава своим высоким, дрожащим голосом, но тут близнецы

резко расступились, (одновременно подставляя подножку) и восьмидесятикилограммовая тушка мальчика с грохотом распласталась на полу.

– Смотрите на его штаны, – с восторгом закричал один из близнецов. – Он обоссался!

В прошлой школе Славе жилось не легко: его обзывали «Жирным птеродактилем», «Потным Джо», «Слизняком», пинали, щипали, плевали, одним словом унижали. Как-то раз ему наклеили на спину листок с надписью: «Я жирный, потому что ем слишком много говна», и проходив так пол дня, он понял, что даже некоторые учителя, которые заметили надпись не сообщили ему об этом. Не обходилось и без избиений, однажды ему даже сломали руку. Но чтоб СХОДИТЬ ПЕРЕД ВСЕМИ В ШТАНЫ. Такое у него было в первый раз.

«Ссы-кун, ссы-кун!», скандировали столпившиеся над Славой дети. Некоторые достали мобильники и начали снимать его. На тот момент могло показаться, что весь класс издевался над новеньким, но это было не так. Андрей Варламов – мальчик в больших очках, (сидевший сразу перед учительским столом, вместе с большущим Никитой Рок), ещё несколько ребят и Максим Чехов – сидевший в углу один за партой – не смеялись. Некоторые из них и сами не раз были поводом для насмешек, а другим такое было просто не по душе.

Слава, с мокрыми от слёз глазами и мокрыми от мочи штанами, выбежал из класса и под насмешливые взгляды детей, стоявших в коридоре, и улюлюканье, доносящееся из класса, побежал к лестнице на первый этаж.

У самого выхода, его остановил завуч: высокий, подтянутый мужчина, короткая армейская стрижка, мужественный подбородок и кривоватый нос, еле видные морщины выдавали в нём не только военный опыт, а и питейный.

– Ты куда так спешишь?

Он подошёл к остановившемуся толстячку и посмотрел на него сверху вниз.

– Мне нужно, – всхлип. – Домой, – произнёс заплаканный Слава.

До носа учителя донёсся запах мочи. Он посмотрел на его штаны и едва заметно поморщился.

– Ты из какого класса, парень? Я тебя раньше не видел. Новенький?

– Да, из 9-го. – Слава вытер рукавом свисающую из носа соплю.

– Как тебя зовут? – нехотя обняв парнишку за плечи и ведя его к дверям, спросил Александр Александрович.

– Сла, – всхлип. – Слава Птицын. – Всхлипы и сопли не давали Славе нормально говорить, а на лице его царили обида и стыд.

– Смотри Слав, я сейчас отпущу тебя домой. Вижу ты без рюкзака, но это не страшно, я узнаю где ты живёшь и завезу тебе его. – Учитель хотел казаться вежливым и добрым, но мальчик видел, как на лице его мелькало презрение. Как

и у всех взрослых, подумал Слава. – Ты далеко живешь? Может тебя подвезти?

– Не дале… – всхлип. – …ко. Я сам дойду. —Лучше он пойдёт пешком, чем всю дорогу ловить на себе этот презрительный взгляд и вонять мочой в его сраном авто, да и идти ему предстоит возле леса, так что он найдёт способ остаться незамеченным.

Слава стал поспешно выкручиваться из руки завуча, так как заметил сзади, остановившихся поглазеть, школьников. Завуч тоже их заметил.

– Хорошо. Ступай, – сказал тот и с радостью убрал руку.

Слава быстрой походкой, смешно расставляя ноги, направился к выходу.

Глава 2 Голос

Дорога домой представляла собой прямую землянистую улицу между лесом и домами. О том, что большинство этих – прилегающих к лесу – домов уже несколько лет пустуют, Слава даже не догадывался. Это был его первый опыт прогулки по посёлку, не считая конечно дороги до школы. И вот, чтоб не попасться никому на глаза, он свернул на первую попавшуюся тропинку, которая, как он подумал, идёт параллельно дороги и выведет к его новому дому.

Лес был на удивление густой и от того мрачно-тёмный. По мере продвижения Слава начал всё дальше заходить в лес и отдаляться от улицы. Он этого не замечал, сейчас его занимали другие мысли. Через пару минут домов и вовсе не стало видно. Как же мне надоело всё это, думал Слава, может я и есть никто, как они все и думают? Может мне наконец покончить с этим? Мысли о самоубийстве уже приходили ему в голову, последний раз пару недель назад, когда умерла мама, но что-то его всегда останавливало, наверное, как всегда, боялся.

Тут он заметил впереди тропы маленькую, снующую туда-сюда, белочку. Она что-то выискивала в опавших листьях, забавно так раскидывая их маленькими лапками. Слава нашёл под ногами желудь и присел, предлагая белке подойти и взять его. Зверёк заметил Славу и намерился убежать, но увидел в руке искомое и замер раздумывая. Рывками, всегда готовая убежать, белочка начала приближаться. Метр. Пол метра. И вот уже её маленькие лапки тянутся за желаемым древесным плодом, но Слава одним резким движением руки хватает белку, заключая её худое тельце в темницу своих потных пальцев, крепко так хватает, чтобы та не могла ничего сделать, только тоненько попискивать. Парень выбрасывает желудь и встает с корточек.

– Я не никто, понятно вам?! – прокричал он бедной белке прямо в мордочку. – Как же мне хочется вас всех, уродов, прикончить, – его голос скрипел от злости, а пальцы сжимались все крепче и крепче. – Если б я был хоть немножко сильнее… Я бы… Я… – К горлу опять подступил комок. В порыве праведного гнева он хватается за голову белки и… Тоненький хруст. Пушистый хвост безжизненно повисает в воздухе. А в другой момент, тело бедного зверька уже летит куда-то в лес.

Настроение Славы немного поднимается.