Помолвка
Шрифт:
— Вы не должны этого делать, — повторила она. — Если забрать у нее мушкет, то у нее начнется ужасный припадок. Она визжит, бросается на пол и наносит себе травмы.
— И вы считаете это веской причиной для того, чтобы оставить ее с оружием? О женщины! Ума у них не больше, чем у зайцев.
— Не вмешивайтесь не в свое дело, — сердито проговорила Джорджиана. Похоже, он забыл об их поцелуе, — Это вас не касается.
Он подошел к ней, заставив ее снова отступить к дереву.
— Зато вы меня касаетесь, — тихо произнес он, — нравится вам это или нет.
— Почему? — Голос Джорджианы звучал напряженно.
Должно быть, она напугала его, поскольку он ответил не сразу. Росс сунул руки в карманы, сжал их в кулаки и нахмурился.
— Потому что я обязан Джосу жизнью и потому что это единственное, о чем он меня попросил за время нашего знакомства. Мы немедленно выезжаем в Лондон.
Почему-то ей хотелось услышать от него другой ответ. Желая соблюсти пристойность, она сказала:
— Никуда я не поеду и не пытайтесь еще раз перехитрить меня, ваш номер не пройдет. Тетя Ливи обратит против вас свое ружье. Ну, а если вам все-таки удастся меня обмануть, то Трешфилд и мой отец вас из-под земли достанут.
Он подошел к ней еще ближе, так близко, что она увидела темно-синий цвет его глаз.
— Значит, мне придется придумать другой способ.
— Я с интересом буду наблюдать за вашими усилиями.
В уголках его глаз появились морщинки. Он посмотрел на нее с веселым удивлением.
— Ты опять дуешься, Джордж.
— А вы пытаетесь мной руководить.
Он не слушал ее. Почесав подбородок указательным пальцем, он сказал:
— Сперва я займусь установлением прицела на этом мушкете.
— Я уже сделала это. Вы полагаете, что я сама не могла додуматься? Тетя Ливи помогла мне.
— Великолепно.
Ей показалось, что он забыл о том, что они делали только что. Как может он оставаться таким спокойным, когда произошло нечто беспрецедентное? Но он целовал женщин и раньше. Очевидно, многих. Возможно, это ему наскучило. Может быть, он развлекался с ней только потому, что здесь нет другой, более привлекательной женщины?
Он задумался, устремив взгляд в землю, и она могла как следует его рассмотреть. Выгоревшие на солнце волосы казались на фоне темных янтарной россыпью. Он немного хмурился, и на лице его от носа до подбородка пролегла почти незаметная складка. Тонкие изящные брови, большой, красиво очерченный рот.
Ямочки украшали его щеки. Крупный и волевой подбородок подтверждал то, что она уже знала о его характере: Николас Росс рожден, чтобы подчинять своей воле окружающих.
Он был выше Джоселина и мог смотреть на нее — сверху вниз — досадное обстоятельство, так как она привыкла вселять в мужчин страх своим внушительным ростом. Вид его широких плеч и сильных рук позволял предположить, что он без труда поднимет свою лошадь. В отличие от Людвига ему не нужно было подбивать свой фрак вагой, чтобы сделать свою фигуру более представительной. Не нуждался он и в корсете, который носили некоторые мужчины, чтобы сузить свою талию.
Джорджиана поймала себя на мысли, что хочет знать, как он будет выглядеть без одежды. Но общественное положение и воспитание не позволяли ей даже думать об этом. Леди не должны были обладать подобного рода любопытством. Ей нельзя даже быть наедине с этим мужчиной, но в тот момент она думала об одном — ей хотелось, чтобы он поцеловал ее еще раз. Ей
Сможет ли она испытывать такое же удивительное возбуждение с другим мужчиной? Скоро она выйдет замуж и затем овдовеет. Вдовы, желающие взять на попечение покинутых детей, должны иметь безупречную репутацию. Но ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее. Желание это было столь сильным, что она забыла о том, что совершенно не похожа на женщин, к которым он привык. Просто ей было все равно; по-прежнему хотелось еще раз почувствовать его поцелуй.
Недостойные леди мысли заставили Джорджиану залиться краской именно в тот момент, когда Ник взглянул на нее. Вероятно, Росс совсем забыл о ней, и когда он снова увидел Джорджиану, на лице его появилось удивленное выражение. Тем не менее он продолжал стоять неподвижно, заведя руки за спину.
— Нам нужно вернуться в дом, — начал он.
— Мистер Росс…
— Ник.
— Она чувствовала, что ее шея и лицо пылают огнем.
— Я… Вы… Вы бы не могли…
— Что это ты там бормочешь, Джордж, дружище?
Сгорая от стыда, она выпалила:
— А как еще, по вашему мнению, леди должна просить джентльмена поцеловать ее? Она вообще не должна этого делать. И не называйте меня Джорджем.
— Вы хотите, чтобы я вас снова поцеловал? — спросил Росс тихо.
Она прикусила губу и кивнула. Он сделал шаг по направлению к ней, потом другой, пока ее юбки не коснулись его брюк.
Не останавливаясь, он наклонился к ней и пробормотал:
— Черт возьми, Джордж, лучше бы ты не просила меня об этом.
Джорджиана снова почувствовала, как его теплые нежные губы ласкают ее уста. Он прижался к ней своим телом. Кора дерева колола ей спину, но охваченная огнем и до боли приятным возбуждением, она не чувствовала этого. Она никогда не думала, что это так просто. Она попросила, и он пришел к ней, словно желая того же.
Ее руки обвили его шею, и Джорджиана осмелилась поцеловать его в ответ. Она прижалась к нему, услышала его приглушенный тяжелый вздох и почувствовала, как встрепенулось его тело и напряглись мышцы, еще сильнее прижав ее к дереву. Его руки начали поглаживать ее тело: одна задержалась на ее груди, в то время как другая обхватила ее шею. Джорджиане казалось, что она сейчас сгорит заживо.
Однако еще через мгновение, Росс с проклятием отскочил от нее.
— Нет! — крикнул он, когда она потянулась к нему. — Не дотрагивайтесь до меня.
— Но почему?
Он вытер пот с верхней губы и сделал глотательное движение.
— Черт, вы меня с ума сведете.
— Но я не понимаю.
Вновь сунув руки в карманы, он сжал их в кулаки.
— Это чертовски плохо, что вы не понимаете.
— Тогда объясните. — Его глаза расширились.
— Пожалуйста.
Он открыл было рот, но тут же закрыл его. Джорджиана подошла к нему и дотронулась кончиками пальцев до рукава его фрака. Почему-то голос его стал низким и гортанным.