Помолвка
Шрифт:
— Я знаю, что вы задумали, Трешфилд, но сомневаюсь, что мистер Росс знает об этом.
— О чем это вы? — спросил Росс, продолжая усмехаться.
— Помимо коллекционирования произведений искусства у графа есть и другие увлечения, мистер Росс. Особенно он любит шокировать своих близких. Трешфилд ждет не дождется ужина, потому что хочет посмотреть, как его племянника хватит удар, когда он узнает, что граф разыгрывает из себя гостеприимного хозяина перед невоспитанным человеком, торговцем с манерами докера.
Она дождалась, когда ухмылка на лице Росса сменится сердитым выражением, сделала реверанс и демонстративно вышла из библиотеки.
Ярость ее несколько улеглась, когда она спустилась по изогнутой лестнице и прошла мимо итальянского фонтана со статуей единорога в центре. Упрямство всегда было одной из самых дурных черт характера Трешфилда. Если он цеплялся за какую-нибудь идею, то потом редко отказывался от нее. Зная, что Росс никак не сможет помешать его женитьбе, он пригласил этого человека погостить, только для того чтобы досадить Эвелину и Пруденс. Теперь она сама должна поставить мистера Росса в такое положение, чтобы он отрекся от своей затеи и покинул Трешфилд-хаус. Она с большим удовольствием займется этим.
Джорджиана замедлила шаг, когда приблизилась к навесу, потому что Эвелин и Пруденс]же сидели за столом. Разговор с графом вывел ее из равновесия, и она не была уверена, что ей хватит терпения выдержать его родственников. Кольца Пруденс сверкали в свете вечернего солнца. Леди была маленькой и склонной к полноте. Черты ее лица повторяли округлость ее тела: круглые глаза, нос картошкой и рот, сжимавшийся в маленькую круглую пуговку. Оглянувшись, Джорджиана увидела ужасного мистера Росса, идущего по лужайке рядом с инвалидной коляской Трешфилда, которую вез слуга. За ними следовали четыре здоровенных лакея. Они всегда находились поблизости, чтобы при необходимости подхватить коляску и понести своего хозяина вверх или вниз по лестнице.
— Ну, торопитесь же, Джорджиана, — крикнула Пруденс своим истеричным голосом. — Я налила вам чай, и он может остыть.
Джорджиана села как можно дальше от Эвелина и оказалась рядом с раздраженной Пруденс. Возможно, причина ее дурного настроения заключалась в том, что она точно знала, что смогла выйти замуж за наследника графского титула только благодаря своему огромному приданому.
Несмотря на то, что женщины не чувствовали друг к другу особых симпатий, Джорджиана жалела маленькую смешную супругу красавца Эвелина. Она была уверена, что Пруденс находила утешение в том, что обвешивала себя драгоценностями, особенно кольцами, и одевалась по последней моде в самые дорогие наряды. В этот вечер на ней было платье горчичного цвета, придававшее ее лицу землистый оттенок и не гармонировавшее с ее темно-каштановыми волосами.
Тем временем подошли граф с мистером Россом, и все кинулись помогать Трешфилду устроиться поудобнее на стуле возле Джорджианы. Она была рада, что ей удалось отвлечься, поскольку на лице Росса снова появилась усмешка. Эвелин и Пруденс, которые уже знали о приезде Росса, сидели с таким видом, словно проглотили мыло. Возможно, это и вызвало улыбку гостя.
Мистер Росс сел на железный стул между графом и Эвелином. Эвелин, совершеннейшая копия графа, сидел с деревянным лицом, пил чай и почти не разговаривал с гостем. Пруденс была более разговорчивой.
— Мистер Росс, кажется, я не знакома с вашими родителями. Они из Шотландии?
Джорджиана, которая смотрела на Пруденс, бросила
Росс взял чашку из рук леди Пруденс, спокойно помешал чай и прямо посмотрел в карие глаза хозяйки.
— Трешфилд, должно быть, говорил вам, леди Пруденс, что у меня нет родных. Я родился в грязной однокомнатной квартире в Сент-Джайлзе. Нажив состояние, я теперь занимаюсь самосовершенствованием и путешествую по свету.
К своему изумлению, Джорджиана увидела, что Росс совершенно покорил женщину своим взглядом и заставил ее смущенно заулыбаться. Пруденс, которая минуту назад была олицетворением возмущенной хозяйки, вдруг покраснела и смутилась.
Граф громко отхлебнул чай и сказал:
— Молодой Ник в прошлом был вором. — Пруденс испуганно вскрикнула, и граф от души рассмеялся. — Каким словом вы называли вора, Ник?
— Тать, сэр. В детстве я практиковал тем, что отнимал деньги у детей, которых посылали за покупками. Это было довольно доходное, а главное, безопасное занятие.
Эвелин поперхнулся. Его чашка застучала о блюдце, но Ник успел поймать их, прежде чем они упали. Он хлопнул Эвелина по спине, и граф фыркнул от удовольствия. Джорджиана не шевелилась, потому что начала чувствовать укоры совести. Какие бы проступки ни совершал мистер Росс, у него, очевидно, было трудное детство. Ей никогда не приходилось обкрадывать детей, чтобы выжить. Она дала себе зарок, что во время споров с ним ни разу не напомнит ему о его прошлом.
Читая тайком газеты, — что ей категорически запрещалось, — она узнала об ужасной нищете, в которой жили очень многие люди совсем рядом с ее роскошным домом. После этого она перестала игнорировать женщин на Стрэнде , торгующих фиалками, и детей, которые вызывались донести ее свертки. Отец очень разозлился, когда узнал, что свое небольшое денежное пособие она тратит на какие-то вялые букеты. Но мистер Росс был взрослым человеком. Его постоянная неучтивость была непростительной. Неучтивость. Неужели она действительно употребляет слишком много слов, начинающихся с буквы «н»? Она не обращала внимания на беседу за столом.
— В самом деле, дядя, — раздраженно произнес Эвелин, — одно дело оказывать гостеприимство коммерсанту, но мириться с присутствием преступника… Тем более что он так… так неуважительно обращается с вашей суженой.
Голубые водянистые глаза графа сверкнули, и он хитро посмотрел на Эвелина.
— Что-то я не замечал, чтобы ты раньше беспокоился за Джорджиану. Я-то думал, ты обрадуешься появлению красивого молодого человека, который может увлечь ее и отбить у меня.
— Что?! — воскликнула Джорджиана, едва не пролив чай на свое платье. Пруденс застыла с поднятой чашкой в руке. Ник откинул голову назад и расхохотался, в то время как Эвелин сжал кулаки и прикусил губу.
— Право, дядя, вы ведете себя нелепо, — сказала Пруденс и поставила чашку на стол, глядя влюбленными глазами на мистера Росса.
Джорджиана от удивления открыла рот. Глаза ее были обращены на Эвелина, который пристально смотрел на нее со странным выражением лица. Она ответила ему холодным, полным достоинства взглядом, который, однако, лишь раззадорил Эвелина. Он на мгновение отвел в сторону глаза, и губы его скривились в отвратительной дерзкой улыбке. Она была уверена, что он вспоминал в этот момент их стычку в гостиной. Она ударила его кулаком в живот, когда он прижал руки к ее корсету.