Помоги мне исполнить мечты
Шрифт:
— Здесь есть крепление, — говорит подруга. — А также можно цеплять на специальную липучку, — указывает на маленькие квадратики в коробочке.
— Сколько же ты за неё отдала? — интересуюсь.
— Да немного, правда. — Она пожимает плечами и улыбается.
Подруга рассказывает мне, что сигнал у этой крошечной камеры радиусом в 100 метров, транслирует она все, чему является свидетелем, на компьютер, а с него уж будет легко записывать видео. Лондон прикрепляет эту камеру на куртку Трента и отправляет его выполнять свою часть плана. Моё задание — это
Затем, как мы и договаривались, приходит Ив. Она просто чертовски привлекательна! Черные локоны завиты, глаза подведены, губы накрашены красной помадой. Болезненной бледноте девушки эти цвета очень подходили и только украшали её. Сама же Ив на каблуках, в платье изящной походкой обходит всю школу. Она должна была попасться всем на глаза и должна быть замечена всеми.
Лондон все тщательно сохраняет на свой нетбук. Мы сидели под лестницей, которая всего за двое суток нам стала родной, и внимательно следили за тем, как осуществляется наш план. По коже пробегают мурашки, но уже не так страшно. Я понимаю, что это всего лишь трансляция, и Брэда сейчас здесь нет — нечего пугаться. Да и осознание того, что скоро он поплатится за свои поступки, греет душу. Месть — это блюдо, которое подают холодным, и это чувство самое приятное из тех, что я испытывала в последнее время. Сердце бешено колотилось, а по телу бежал адреналин, руки чесались, мне поскорее хотелось насолить Брэду.
Трент подходит к Брэду и просит у него прощения за то, что он предал их дружбу. Они пару минут разговаривают, Трент приводит множество убеждений в свою пользу, и Брэд сдается. Он согласен вновь с ним общаться.
— Ну, мы же с тобой как братья, да? — спрашивает Трент.
— Конечно, брат, — отвечает Брэд.
Затем они идут по коридору, где в этот момент проходила Ив. Её появление не могло остаться без внимания.
— Ого, а это что за цыпочка? — интересуется Брэд.
Он, видимо, совершенно не помнил Ив. Или не видел, как она выглядит раньше. Потому-то и был сражен её красотой сейчас.
— Это Иви, прелестна, да? — говорит парень.
— Ты её знаешь? — удивляется Брэд.
— Ну да. А что, понравилась?
— Конечно, — отвечает Брэд.
— Тогда пари: тот, кто первый её охмурит и переспит с ней, тому она и достанется. Только давай не так, как с Эмили, — говорит Трент.
— Я согласен, — хмыкает парень. И прибавляет: — У тебя нет шансов.
— Боишься проигрывать?
— Я не проиграю, обойдешься, — ухмыляется Брэд и ударяет собеседника кулаком в плечо.
Лондон все записывает на диск.
Конец учебного дня должен был быть сложным — нужно отработать наказание. Мне до жути не хотелось встречаться с Майки, но выхода нет. Нужно потерпеть еще два дня, всего два дня, Эмили.
— Добрый вечер, — говорит Майки, когда я подхожу к кабинету директора.
— Здравствуй.
Миссис Аллен выходит из своего кабинета ровно тогда, когда прозвенел звонок на следующее занятие. Она раздает нам список дел, — там всего
Первым заданием было мытье спортивного зала. Мы в тишине драили полы. Начинать разговор первая я не собиралась, да и говорить мне было нечего, потому я просто ждала, пока парень что-нибудь мне скажет. А этого не происходило до последнего.
— Смотришь «Игру престолов»? — внезапно спрашивает он.
Я не понимаю, зачем он это спросил. Почему именно это? Неужели ему больше не о чем меня спросить? Нечего объяснить? Лично у меня к нему всего два вопроса. Но я спокойно отвечаю:
— Как ты узнал?
— Увидел твою запись на стене в фейсбуке.
Он просматривал мою страницу, интересовался мною, ему было любопытно знать, что мне интересно, и это приводит меня в недоумение. Впервые ко мне кто-то вот так испытывает интерес и даже не отрицает этого. Я замолкаю, потому что ухожу в себя, в раздумья. Но Майки толкает меня и громко выкрикивает:
— Керлинг на швабрах!
Я сразу понимаю, что это значит. Мы начинаем дурачиться: сражаемся швабрами, выливаем полведра воды на пол и притворяемся, что это каток. Затем опрокидываем ведро и гоняем его по всему помещению, словно шайбу. Да, даже таким способом мы умудрились вымыть зал.
Мне было весело. Мы с Майки смеялись, дурачились, обливались и брызгались грязной водой, но нам было все равно. Впервые вижу такого человека, для которого важнее ощущения веселья, а не его последствия. После нам нужно было оттирать плитки в туалете от надписей, что было крайне трудно сделать.
— Ты меломан, — произносит Майки, когда мы оттираем ацетоном надписи, сделанные маркером.
— Это утверждение или вопрос? — спрашиваю.
— А ты разве слышишь в моём голосе вопросительную интонацию?
— Нет.
— Ну вот. — Я не вижу, какое выражение приняло его лицо сейчас, но в его голосе я слышу улыбку. — Тебя никто не понимает, — вновь утверждает Майки.
Сейчас он кажется мне еще более загадочным, чем прежде, потому что перечисляет все то, что мне нравится. Правда, нравится. И в моем сознании лишь один вопрос: «Откуда ты все это знаешь?». А те два вопроса просто испаряются в воздухе. И чтобы внести хоть какую-то изюминку в наш разговор, я тоже начинаю отвечать более загадочно:
— Может быть.
— Я знаю, что это так.
— С чего ты взял? — перебиваю его.
— Тебе хочется, чтобы люди понимали положение, в котором ты находишься, но они, к сожалению, не понимают. Тебе хочется, чтобы тебя обнимали, чтобы люди таким образом показывали их понимание, любовь. Но они этого не делают.
Я и не заметила, как он приблизился ко мне. Теперь мы могли разглядеть реакцию друг друга на наш разговор, хотя все еще не бросали своё дело.
— Мне нравится, когда меня обнимают, но лишь те, кто мне дорог. Любое прикосновение для меня — это нечто большее, чем просто жест, что-то личное и интимное. А так, все правильно.