Помоги мне исполнить мечты
Шрифт:
Когда мы прибыли в место назначения, то сразу же побежали на автобус, чтобы попасть к пирсу №33 на тур к Алькатрасу. Ко времени нашего прибытия один тур уже отправился, и через полчаса должен был быть второй заход, поэтому мы просто бегали по пристани, оглядывая местность, и смеялись от счастья, словно сумасшедшие. Когда же пришло время, то мы сели в катер и поехали к острову, где нас ожидала экскурсия и аудиотур. Девушка-гид ещё в катере начала рассказывать историю тюрьмы.
Из её рассказа я выудила много нужной и полезной информации. Тюрьма Алькатрас, расположенная на острове близ Сан-Франциско, ныне бездействует. Остров, на котором она находится, словно бы специально
«Если ты нарушаешь законы, ты попадаешь в тюрьму. Если ты нарушаешь тюремные законы, то ты попадаешь в Алькатрас», — такую фразу я сразу же запомнила из повествования гида. Данная тюрьма была пристанищем самых отъявленных преступников с 1933 по 1963-й год, в которой сидели люди с самыми странными и пугающими прозвищами: «Автомат Келли», «Ужасный Джарвис» и другие. Даже сам Аль Капоне когда-то здесь сидел! И еще немало мафиозных «шишек», главарем которых являлся Фрэнк Моррис.
Однажды арестанты как-то умудрились совершить побег: они разобрали бетонную стену с помощью самодельной дрели, построили плот из тридцати резиновых плащей и уплыли подальше от острова. Никто так и не смог их отыскать. Данному «подвигу» голливудцы даже посвятили фильм.
Слушая рассказ гида о судьбе и истории Алькатраса, мы бродили между тюрьмами, камерами и столовой. Везде, где мы побывали, что-нибудь происходило, и это не могло не потрясать! Нам даже разрешили потрогать наручники, в которых когда-то заковывали самых ужасных преступников.
Наконец, через почти два часа экскурсии мы вновь отбыли в город. С острова Алькатрас открывался восхитительный вид на залив Сан-Франциско и мост «Золотые ворота», а еще там было жутко холодно и ветрено, от чего я и Майки десять раз пожалели, что не прихватили с собой куртки.
Оказавшись на пристани, мы сразу же отправились к знаменитому аквариуму города. О, как же дух захватывает то, что мы увидели! Огромный прозрачный туннель буквально встроен в океан, и складывалось ощущение, что в «аквариуме» находимся мы, посетители, а огромные медузы, пучеглазые крабы и прочие морские обитатели залива разглядывают нас! Мы могли ближе рассмотреть подводный ландшафт или обитателей вод в специальные телескопы, а также могли понаблюдать за тем, как люди кормят морских чудищ.
День двигался к завершению и, чтобы поскорее подобраться до следующего пункта в нашем путешествии, нам пришлось запрыгнуть на канатный трамвай, который, к счастью, довозил нас почти до нужного места. Мы запрыгнули на подножку трамвая и покатились по головокружительным горкам Сан-Франциско, попутно разглядывая и сам город, и всё его окружение. Проехав по живописному маршруту, я и Майки так и спрыгнули с подножки, не заплатив, и тут же убежали. Ха, зайцы!
Мы как раз успели до заката попасть в знаменитый заповедник Мьюир Вудс! Лес из древних секвой был просто невероятно красив: громадные коричнево-красные деревья вершинами чуть ли не упираются в небеса! Как же я была удивлена, когда узнала, что большей части секвой уже тысячи лет. К тому же, мы сумели дойти до главной достопримечательности парка Мьюир Вудс — громадного пня. Это огромный пень, который отлично справился с ролью сцены, когда на нём однажды устроили вечеринку. Его никак нельзя пропустить, но легко спутать с обыкновенной землей под ногами, если увлечься осмотром местности!
А затем мы побывали в маленьком кусочке Японии с чайными пальмами,
И, наконец, осталось ещё одно место нашего маршрута. Сумерки сгущались над Сан-Франциско, но от этого город становился лишь ещё краше: зажигались огни фонарей, включались лампы в домах, загорались фары автомобилей и вывески «Такси». Мы успели на последний автобус, ведущий к двум холмам-близнецам «Твин Пикс». Доехали мы до него уже тогда, когда город накрыла ночь, и это оказалось просто как нельзя кстати. С холмов открывается умопомрачительный вид на Сан-Франциско, особенно сейчас, ночью: весь город, подобно новогодней гирлянде, сиял всевозможными огнями. А затем мы стали свидетелями великолепного зрелища: как Сан-Франциско накрывает пелена тумана. Он словно бы потихоньку подкрадывается к городу, укутывая его плотным белым дымком, забираясь всё дальше и дальше, облепляя своим дымом весь-весь город.
А затем нам с Майки пришлось долго добираться до следующей станции, на которой ещё ходят автобусы, чтобы приехать к автостанции и отправиться домой. Нам хотелось взять такси, ну, уж слишком мало денег осталось — только на обратную дорогу, поэтому мы звонили таксистам и, заливаясь смехом, говорили, что пойдем пешком.
Ещё один невероятный день, проведенный с Майки. Этот человек делает меня неимоверно счастливой лишь одним своим присутствием в моей жизни. И я не просто благодарна ему за это: я благодарна ему за то, что, действительно, чувствую себя живой, что я, действительно, живу.
Тридцать семь
Сезон кошения позеленевших газонов настал. Папа вытащил из гаража старую газонокосилку и стал сдувать с неё пыль, что-то приговаривая себе под нос. Я лежала на нескошенной траве, на покрывале, и, закинув голову, внимательно наблюдала за отцом. Он старался завести машину, дергал за шнурок, но та никак не работала, тогда отец зашел в гараж, взял оттуда какие-то принадлежности и, разложив их у косилки, стал думать, что же с ней делать.
Надо мной пролетали птицы, звонко щебечущие свои песни; надо мной проходил ветер, легонько касаясь моих волос. В траве ползают маленькие божьи коровки, перелетая с одного перышка травы на другой; почти у всех на крыльях очень много черных пятнышек — по детским сказкам, значит, что живут уже долго. Я глядела на мир вверх тормашками, это ничуть не портило его, наоборот, даже приукрашало.
Папа наконец-то смог завести машину, и она стала издавать очень громкие звуки, напоминающие мне рык дикого животного. Да и сама косилка походила на хищника: вот у неё длинные и острые клыки, вот глаза, вот утробный звук. Она, подобно льву, также быстро двигалась, настигая свою добычу — траву.
Папа стал ходить кругами, постригая газон, и мне в нос ударил приятный запах свежескошенной травы. Помню, как в детстве Том рассказывал о том, что он постоянно просил дедушку дать ему самому постричь зелень, когда наступал этот сезон, и что он радовался, когда дедушка наконец-то позволил ему это сделать впервые. Я любила этот сезон раньше, и сейчас я люблю его не меньше, но после долго пребывания в неком коматозном состоянии при жизни я почти что забыла все эти ощущения. Сейчас я переживаю всё заново, впервые.