Помни
Шрифт:
Он не чувствовал влаги на своих щеках и не слышал легких шагов Ши'нтар, заставшей конец монолога Лилиан. Мысль о невозможности помочь ему, заставляла ее рыскать по ночному лесу в поисках ведьмы, потому что она не могла ни развеять, ни изгнать, ни вообще хоть как-то воздействовать на посылаемый ею образ. Ее нервы были напряжены до предела, она не могла думать ни о чем ином. Ей было стыдно смотреть Катриэлю в глаза. Почему, ну почему она просто не убила Лилиан, когда у нее была такая возможность?! Было ли это ее собственным решением, обусловленным кодексом Мастера, поклявшегося на
Катриэль никогда не пересказывал ей своих разговоров с Магессой, хотя и рассказывал о ее визитах. И впервые с тех пор, как Лилиан стала являться по ночам, Ши'нтар решилась вернуться в лагерь и посмотреть сама, потратив на это часть драгоценного времени, которое могло бы быть посвящено охоте. Но с самого вечера ее одолевала неясная тревога, предчувствие непоправимого... Она не могла сопротивляться этой тревоге, и чувства, настроенные на Катриэля, не обманули ее. То, что она увидела и услышала, было хуже, много хуже того, что ей представлялось. Ах, Катриэль...
– Мой разум должен быть свободен, - услышал он, - иначе я не смогу сражаться.
– О да, - отозвался с горечью, - также, как и мой... концентрация и самоконтроль - вот единственная истина для мага. Но ведь я не маг? Я - недостойный. Так к чему все это?
– Не повторяй этого, если не хочешь, чтобы и другие поверили в то, что так оно и есть!
– в ее голосе звучала злость - и не только на Лилиан, но и на него самого - а больше всего - на себя. Она не могла защитить его - эта мысль жгла ее словно каленое железо! И что с того, что она Мастер!
– Она хотела унизить тебя - так не доставляй ей этого удовольствия!
– Она, по крайней мере, не делает вид, что меня не существует, - бросил он, с трудом сдерживаясь.
Ши'нтар стояла рядом с ним, но он по-прежнему не оборачивался. Ночной мрак и разметавшиеся по плечам волосы скрывали его искаженное яростью и болью лицо.
– Посмотри на меня, - попросила она мягко.
– Мне не нужно жалости!
– выкрикнул он зло.
– Не нужно твоего сочувствия и эмпатии! Зачем ты здесь?! Зачем ты пошла за мной? Ты поклялась убить меня, если Лилиан вновь завладеет моим сознанием! Она приходит ко мне вновь и вновь, но тебя никогда нет рядом! В самом деле, к чему возиться со мной, когда у тебя есть Солан! И... и Рангольд!
– А ты осмелишься повторить это, глядя мне в глаза?
– спросила она очень спокойно.
– Еще как...
– начал было он, оборачиваясь, но осекся, заметив предательский блеск в янтарных глазах.
– Люби меня, - прошептала она, не отводя взгляда, - люби так, как можешь только ты. Стань только моим, и пусть даже вечность не разлучит нас. Я больше не хочу бороться с собой, стараясь быть от тебя как можно дальше, чтобы не поддаться искушению. Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе... но я не могу защитить тебя, душа моя... в этой битве мне не выиграть. Прости меня, если можешь. Прости за то, что она все еще жива... и за то, что ты еще жив.
Он со стоном склонился к ней, впившись в ее губы жадным поцелуем, отдавая ей себя без остатка.
– Ты уверена?..
– прошептал он, отстраняясь на мгновение. Сила струилась вокруг них, лаская их тела, лишая дыхания...
– Я и без того принадлежу тебе... а ты... ты?..
– Ты знаешь ответ, Катриэль... ты всегда его знал, любимый...
Демон
Было ли это на самом деле? Было ли это сном? Они продирались сквозь заросли, шли берегами рек, переплывали озера... Земля утратила свой привычный облик, города горели, уничтоженные огнем, чуждым этой земле, по дорогам бродила Смерть в облике сошедших с ума отродий чужого мира, оставляющих кровавые молитвы о спасении на лицах убитых; отродий, вооруженных слишком мощным оружием для того, чтобы Озамена, оставленная своими истинными хозяевами, могла что-либо ему противопоставить. Мастера погибали один за другим, а с ними вместе рушились города, и Академии лежали в руинах. Начался новый цикл, новые Темные века, которых этот мир и без того повидал немало. Семеро человек пробирались сквозь хаос на дальний север, туда, где, по словам Рангольда, находились Врата в загадочный Этравен, их единственная надежда на помощь, их последний шанс спасти цивилизацию... или хотя бы ее остатки.
Дамир и Аруна вели их неизвестными тропами, держась вдали от поселений, и все же им не удавалось избежать стычек с обезумевшими людьми, с теми, кто испокон веков не покидал лесов, и теми, кто вынужден был оставить свой дом и укрыться в чаще. И те и другие, обозленные происходящим, обезумевшие от вида смертей, от постоянных сражений и страха быть обнаруженными, нападали без предупреждения и без разговоров...
Те, кто набросился на них в этот раз, были людьми - когда-то были людьми...
Они дрались отчаянно, хотя накануне им не удалось отдохнуть, они защищали больше, чем свои жизни - теперь они были уверены в этом. Какое-то время им удавалось удерживать нападавших на расстоянии, хотя те все равно поливали их градом стрел, но потом обозленные бандиты бросились в атаку. Они были не просто крестьянами, сбежавшими в лес от смертоносного огня азалидов, они были выжившими воинами какого-то из разоренных городов, поставившими перед собой странную цель - отомстить магам и Мастерам за то, что те не предвидели и не предотвратили атаки чужих. Они не могли ничего сделать против покрытых чешуей демонов с бластерами, но и просто отсиживаться в лесах было не по ним...
Ши'нтар, окруженная пятью вооруженными безумцами, не заметила, как Катриэль оказался рядом с ней, прикрывая ее щитом силы и швыряя огонь в тех, кто предпочел остаться в кустах и стрелять из луков. Но зато увидела, как стрела вонзилась ему в грудь - ощущение грозившей ему смертельной опасности заставило ее обернуться, забыв о противнике.
– Катриэль!
– вопль, вырвавшийся из ее груди, был полон такой боли и ярости, что нападавшие на мгновение отступили.
– Алира, помоги ему! Помоги!