Помни
Шрифт:
– У меня очень мало времени, - шептал далекий голос, - я знаю, ты ничего не помнишь, но я - я теперь помню все слишком хорошо. Рангольд Савьер... я знаю, что он значил для тебя... я был неправ, он не виновен в том, что мы оказались здесь, в этом мире. Иди за мной! Я заберу тебя отсюда!
– Кто... кто ты такой?!
– прокричала она в отчаянии, понимая, что говорит уже не с Кристианом, не с тем Кристианом, которого она знала.
– Эний... Мое имя Эний. Вспомни меня, Ши'нтар... Иди за мной! Я не могу задерживаться... у меня не хватит
– Крис...
– выдохнула Дэйна, пытаясь разглядеть того, кто уходил от нее все дальше, туда, где вновь разгорался ослепительный свет. А он внезапно обернулся, и в руках у него сверкнул меч... угольно-черный клинок, сплошь покрытый затейливой вязью рун... его кожа была золотой, а глаза - темно-синими...
– Эний...
– прошептала она одними губами, и перед ее глазами возникло ужасающее видение - безжизненное тело, опутанное черно-зеленой сетью шевелящихся волокон... мигающие алым пульты... ледяной ужас сковал ее, и она потеряла сознание.
22. Иллиарн - Этравен - Доминион. Блуждающий огонь
Холод... Режущий свет меж век... боль... снова боль?
– Ши'нтар?..
Боль... Запахи и звуки слишком резки... Свет бьет в глаза, ранит даже сквозь опущенные веки... Но это же неправильно!
– Ши'нтар, ты меня слышишь?
Реальность ускользает, расплываясь багровым туманом... Прикосновение, обжигающее как огонь... Чей-то голос... незнакомый голос...
– Ши'нтар, прошу тебя, возвращайся... возвращайся...
Ши'нтар?.. Имя странно знакомо, но все же бессмысленно. Что, если приоткрыть глаза? Но нет, свет слишком ярок, а у цветов нет оттенков - черная полоса хайвэя, ослепительное небо, ядовитая зелень травы, черно-алые капли росы... тошнотворный ком у горла... огонь - и смертельный холод в груди... И внезапная волна леденящего ужаса - удар - и боль, разрывающая тело... Боль... Но ведь так не должно быть? Что-то не так, ужасающе неправильно!
Алые капли... кровь... кровь повсюду... черная роса. Искореженный металл и запах гари, и привкус меди на губах...
Видение побледнело и исчезло, оставив после себя смутное воспоминание, ужас и боль. Но ему на смену уже стремилось следующее. Она попыталась открыть глаза, чтобы отогнать его... не видеть... ничего не видеть и не знать, но ее усилия ни к чему не привели. Сон - или бред - продолжал терзать ее. Видения наслаивались одно на другое, иссушая мозг, детали картины проступали все отчетливей перед ее внутренним взором, пока наконец, не обрели кристальную ясность... и тогда из ее груди вырвался долгий мучительный вопль, полный разочарования и ярости.
– Дэйна, - голос прозвучал совсем рядом.
Она оглянулась, но ее по-прежнему окружала тьма. Она висела в пустоте, во мраке, не ощущая своего
– Эний?..
– произнесла она неуверенно. А потом...
– Рангольд?..
– Нет... это не мое имя... У меня мало времени, любовь моя. Защита, которую они установили на этот раз, отнимает все мои силы.
– Ты... так это был ты... но кто ты? Если ты не он...
– Да, но я люблю тебя, и на этот раз я должен...объяснить... рассказать все, что успею, прежде, чем их сеть убьет меня.
– Кто ты? И где ты? Скажи мне, где?
– Это не важно... ты умираешь и я тоже... я больше не смогу говорить с тобой как прежде... даже если ты избежишь возвращения во Врата. Кристиан... я пытался помешать им, но Наблюдатели... на этот раз мне не справиться с ними... это мой последний полет, любовь моя...
– Он снова пробил защиту!
– Зорл склонился над пультом, не веря собственным глазам.
– Он просто самоубийца!
– Почему я не удивлен?
– прошептал Элевьен еле слышно.
– Он пытается восстановить ее память... и у него может получиться, если мы не помешаем. Она без сознание... практически, в коме... Проклятье, я не собирался убивать ее! Да еще Матрица... проклятый информ как будто свихнулся! Мы должны остановить Хранителей... они помогают магу! Это слишком далеко зашло!
– Мы уже пытались, - напомнил Элевьен холодно.
– По сути, разве не этим ты занят?
– Да... да, но я не могу и... и, похоже, у нас нет выбора.
– Что ты имеешь в виду?
– Элевьен изогнул тонкую бровь, ожидая совершенно любого ответа - ничто бы не удивило его теперь... он принял это - как принял свой выбор.
– Сбой аппаратуры... мы можем отключить систему жизнеобеспечения...
Выбор... и выбора больше нет... Прежде, чем он успел договорить, Элевьен оказался на ногах, и его пальцы сдавили шею Зорла стальным обручем.
– Что ты делаешь?!
– прохрипел Зорл потрясенно, не делая даже попытки освободиться.
– Отключаю систему, - прошипел Элевьен, склоняясь над напарником, - о да, отключаю нужную систему, - пояснил он, и глаза его на миг полыхнули демоническим алым огнем в заплясавших по экранам отсветах.
...Помни... Она оказалась в слабо освещенной лучами заходящего солнца комнате с высоким потолком и узкими стрельчатыми окнами. Большую часть комнаты занимала огромная кровать под балдахином. Рядом стояло массивное кресло с высокой резной спинкой, обитое серо-синим бархатом. Окна закрывали темно-синие бархатные портьеры. Пол устилал пушистый серебристо-голубой мех. Стену напротив кровати занимал камин, перед которым стояли две жаровни из черного металла. Каждую чашу удерживали три переплетенные телами змеи. В камине остались угли, а в жаровнях - странная серо-зеленая пыль. Коллекция покрытых пылью разноцветных кристаллов, расположившаяся на каминной полке, завершала обстановку комнаты.