Помни
Шрифт:
— Да. Он был очень обходителен. Настоящий джентльмен. И у него был такой приятный голос.
Чуть дыша от волнения, Ники спросила:
— А кто он по национальности, как вы думаете, Дженнифер?
— Англичанин. Он — англичанин.
27
В тот же день Ники отправилась в Афины.
Туда было всего полтора часа лету, и в пять пополудни самолет приземлился в аэропорту „Элленикон". Пройдя таможню, она
До Афин было недалеко, каких-нибудь полчаса езды на машине, но, когда Ники прибыла в гостиницу „Гранд Бретань" на площади Конституции, она была вконец измучена. Кондиционер в такси работал плохо, а август в Греции — самый душный месяц.
Ее просторный номер выходил окнами на Акрополь. К счастью, кондиционер работал на полную мощность, и скоро ей стало прохладнее. Вытащив из дорожной сумки кое-что из одежды, Ники приняла душ, заново наложила косметику, расчесала волосы и облачилась в белые брюки, бледно-голубую блузку и белые босоножки без каблуков. Она старалась одеться как можно легче и удобнее.
Закинув белую сумочку на плечо, она вышла из номера и спустилась на лифте в вестибюль.
Подойдя к столику администратора, она облокотилась на полированную деревянную поверхность стойки и улыбнулась двум молодым мужчинам в темных костюмах, стоявшим по другую сторону. Они улыбнулись ей в ответ, сверкнув зубами, ярко белевшими на фоне их загорелых лиц.
— Я Ники Уэллс, из американской телевизионной компании Эй-ти-эн, что в Нью-Йорке, — сказала она, обращаясь к молодому человеку ростом пониже, который стоял ближе к ней.
— Да, мисс, я знаю. Меня зовут Коста Теопопулос, а это мой коллега Аристотель Гаврос. Чем можем быть полезны? — вежливо осведомился он.
Ники коротко кивнула:
— Мне нужно найти одного человека, моего давнего приятеля, но я не — уверена, здесь ли он. — Открыв сумочку, она вытащила фотографию Чарльза, сделанную Дейвом, так как, по ее мнению, она вышла лучше других. Ники показала карточку молодому человеку.
Посмотрев на нее несколько секунд, Коста поднял глаза и покачал головой.
— Я никогда не видел этого джентльмена раньше. А ты, Аристотель? — Он передал снимок коллеге.
Пока другой служащий рассматривал снимок, Коста спросил:
— А как его зовут, мисс?
— Чарльз Деверо, — ответила Ники. Однако, зная, что Чарльз не станет жить под своим настоящим именем, она добавила: — Но мистер Деверо часто путешествует инкогнито и может назваться иначе. Поэтому-то я и показываю вам его фотографию.
— О-о, — сказал Коста и как-то странно посмотрел на нее. — А зачем ему это делать?
У Ники было готово объяснение.
— Мистер Деверо известный писатель, — мягко сказала она. —
— А какие имена он использует чаще всего? — спросил Коста, пронзая ее взглядом.
— Смит, например. Чарльз Смит, — на ходу сочинила она. — Или же Чарльз Диксон.
Коста записал оба имени в блокнотик и, подняв голову, сказал:
— Я посмотрю в книге приезжающих. — Затем он ушел.
Аристотель вернул фотографию.
— Я видел этого человека, — сказал он тихо. — Или того, кто похож на него.
Ники метнула на него быстрый взгляд и воскликнула:
— Значит, я права! Я была совершенно уверена, что мой знакомый где-то здесь.
Аристотель покачал головой.
— Я столкнулся с похожим человеком в прошлую субботу, когда он входил в „Г. Б. Корнер". Не думаю, что он был одним из постояльцев.
— А что это за „Г. Б. Корнер"? — спросила Ники.
— Ресторанчик, где подают легкие закуски, это в вестибюле гостиницы направо, — пояснил Аристотель.
В эту минуту подошел Коста.
— Ни одно из имен, что вы назвали, мисс, в списке приезжих не значится. Прошу извинить.
— Все равно спасибо. Аристотель говорит, что видел моего знакомого, когда тот входил в „Г. Б. Корнер" в прошлую субботу. Они почти столкнулись. А вам, случаем, не приходилось его видеть?
— Меня здесь не было, — ответил Коста. — У меня был выходной.
Ники пожала плечами.
— Понятно. Во всяком случае, я хотела бы вас расспросить о местных гостиницах. Кроме вашей и „Хилтона", есть еще в Афинах большие гостиницы?
— Нет, — сказал Аристотель, беря разговор на себя, потому что Коста в эту минуту отошел. — Есть много маленьких, но... — Настал его черед пожать плечами. — Сомневаюсь, чтобы этот джентльмен стал жить в одной из них. В Вульягмени есть много хороших гостиниц. Попытайте счастья там.
— Вульягмени? А где это?
— О, не очень далеко. Минут сорок — сорок пять на машине, — сказал Аристотель.
— Может быть, вы закажете мне машину с шофером на завтра? — сказала Ники. — Думаю, мне стоит съездить туда.
— Когда вы желаете ехать?
— До полудня.
— Разумно, мисс. Будет еще не очень жарко. — Аристотель улыбнулся, пододвинул к себе блокнот и стал писать.
Облокотившись на стойку, Ники принялась расспрашивать его о Вульягмени.
Она так увлеклась разговором, что не заметила, что в это самое время делал Коста. А тот удалился в маленькую служебную комнатку в глубине холла и стал украдкой набирать номер. Дождавшись ответа, он пробормотал что-то в трубку. На его лице было написано беспокойство. Во время разговора он не сводил глаз с Ники.