Поместье Лейкседж
Шрифт:
Ариен прикусывает край губы, и там, где зубы ее царапают, остаются малиновые отметины.
– Вы поможете мне? Как?
– Ему не нужна ваша помощь!
Я осматриваю комнату в поисках выхода, всего, что может остановить это. Но выхода нет, нам некуда идти. Выражение лица Ариена – это самое худшее. Он боится. Но вместе со страхом мелькает краткая вспышка тоски. Часть его хочет этого. Ее привлекает предложение помощи от монстра.
Ариен глубоко вздыхает, словно набирается храбрости.
– Если я пойду с вами, что насчет Леты?
Наступает
– Она мне не нужна. Только ты.
Вытянув руки по бокам, я делаю шаг к нему. Мне страшно, но я не могу позволить Ариену столкнуться с этим в одиночку.
– Он мой брат. Куда он, туда и я.
Монстр не двигается. Он стоит так неподвижно, что можно поверить, что это просто еще одна тень.
Я стою перед ним – шершавые руки и платье, пропитанное колодезной водой. Я ничего не могу ему предложить. На мгновение я задаюсь вопросом, не следует ли мне быть мягче, когда я обращаюсь к нему с просьбой. Но во мне нет ничего мягкого – есть только резкость моего голоса и руки, которые все еще сжаты в кулаки.
Я иду вперед. Монстр отводит свой хмурый напряженный взгляд и отворачивается от меня. Он хочет забрать Ариена и при этом даже не смотрит на меня. Я хватаюсь за его плащ там, где он пересекает плечо, обвязываю тканью кулак и с силой тяну.
– Проклятое существо! Я не позволю тебе этого сделать!
– Виолетта!
Мать выходит вперед, ее щеки горят от ярости.
Ариен проталкивается вперед, с грохотом опрокидывая стул. Его взгляд отчаянно мечется между Матерью и монстром.
– Пожалуйста, нет! Не трогай ее!
Монстр грубым движением снимает мои пальцы со своего плаща. Его руки крепко обвивают мои запястья. Мы так близко друг к другу, что я слышу прерывистый ритм его дыхания.
Я смотрю в его темные глаза.
– Я хочу пойти с вами.
– Ты последний человек, которого я хочу видеть рядом со собой.
Затем он смотрит на мои руки и замолкает. Мои рукава закатаны, обнажая синяки на моей бледной коже. Размазанные, как будто они были нарисованы кистью. Некоторые свежие, распускающиеся, как темные лепестки. Остальные блеклые, лишь слабые намеки на пальцы, которые давили и щипали.
Его хватка ослабевает, но он не отпускает меня. Мы стоим рядом – оба молчим, мои глаза прикованы к его лицу. Возьми меня с собой.
Слабый стук ветвей яблони в окно – единственный звук в тишине комнаты. Монстр отпускает мои запястья и молча проходит тяжелыми шагами мимо меня. Он сбрасывает капюшон и наклоняется, так что его лицо находится на уровне лица Матери. Она вздрагивает.
– Они оба пойдут со мной, – тихо говорит он, затем выпрямляется и поворачивается к ней спиной. Кивает подбородком в сторону дверного проема, ведущего в остальную часть дома: – Идите и соберите свои вещи. Я подожду снаружи. Поторопитесь.
Монстр идет прочь, и когда он быстро выходит
Ариен со страхом смотрит на меня:
– Лета, тебе не следовало этого делать.
Я давлюсь недоверчивым смехом:
– Нет, не следовало.
Ариен начинает мять свой рукав. Я кладу руку поверх его, но его пальцы все еще тревожно двигаются.
– Я не позволю ему причинить тебе боль, Ариен. Что бы ни случилось.
Мать приближается к нам, в воздухе витает аромат льняного масла. Я думаю о том, как она взяла меня за руку и держала Ариена на руках. То, как она привела нас сюда, в дом. Сначала она была добра, но ее забота о нас угасла, как потухший костер превращается в серый пепел.
– Мне очень жаль, – говорю я ей.
Она поднимает руку, как будто хочет прикоснуться ко мне. Мои колени болят, и на один-единственный ужасный момент мне кажется, что я сейчас заплачу. Затем рука опускается, и выражение ее лица становится жестким.
– Вы ведь не знаете, что натворили?
Она смотрит на закрытую дверь и холодно улыбается.
– Этот монстр – он заслуживает вас обоих. И вы его заслуживаете.
Мы с Ариеном поспешно складываем одежду и выходим на улицу. Монстр ждет нас, но он не один – с ним женщина с серебряными волосами из деревни, она держит поводья двух лошадей.
Должно быть, она на него работает, поэтому она была в Греймере и помогала собирать десятину. Теперь я замечаю, что она носит связку ключей и серебряную звезду на длинной цепочке на шее. Так же, как наш хранитель в деревне.
Монстр стоит рядом с ней. Они погружены в тихий, настойчивый разговор. Но когда они замечают Ариена и меня, то замолкают. Монстр начинает беспокойно шагать по дороге, его ботинки сердито топчут пыль. Женщина медленно поворачивается к нам, и ее лицо хмурится.
– Серьезно? Это он? Он всего лишь ребенок.
– Мне тринадцать.
Ариен скрещивает руки на груди.
– Я не ребенок.
Монстр останавливается и вздыхает:
– Да, Флоренс. Это он.
Он разводит руками, как будто предлагая ей возразить. Она молчит, но ее взгляд задерживается на Ариене, и она качает головой, явно неуверенно. Затем она смотрит на меня и выглядит еще более сбитой с толку.
– А с ней что?
Я закидываю ремень сумки повыше на плечо. Они говорят об Ариене и обо мне так, как будто нас здесь нет.
– Я его сестра.
Ее бледно-зеленые глаза сужаются.
– Так ты тоже?
Монстр перебивает ее:
– Забудь о ней. Она никто.
Он подходит к одной из лошадей, расстегивает рюкзак, пристегнутый к седлу, и достает еще одну пару перчаток. Он надевает их, крепко затягивая на запястьях.
– Пошли. Я уже потратил здесь достаточно времени.