Ползи!
Шрифт:
— А что ты говорила про то, что можешь сделать меня еще сильнее?
— Могу. Ты, Дан, даже не представляешь, насколько ты уникален для этого мира.
— Да ладно? — скептически спросил я. — Руна говорила обратное, и я склонен ей верить.
— Руна несмышленое дитя в сравнении со мной, — даже немного обиделась Мист. — С моим опытом и знаниями я куда выше ее.
— Сколько тебе лет?
— Тебе достаточно знать, что очень много, мальчик мой.
— Так как же ты можешь мне помочь? И чем это я, по-твоему, уникален?
—
— Лжешь! — Я даже остановился, услышав эту дичь.
— Не лгу! — отчеканила девушка, в упор глядя на меня.
— Откуда ты знаешь? И почему тогда в Источнике сильнее других мерцал лишь один луч? Ведь мерцание означало, что он предназначается мне, верно?
— Верно. Я не знаю ответа, Дан. Но я, как Страж Источника, точно знаю, что тебе подвластен еще один вид магии. И я могу наделить тебя ею.
— Сомнительно все это…
— Не хочешь — не верь. Глупец.
— А ты мутная и подозрительная. С какой стати я должен доверять тебе?
— Стражи Источника не лжецы, Дан.
— Обсудим это позже. Что стало с ключом от Источника? Его больше нет при мне.
— Он вернулся туда, где и должен быть, после того, как ты им воспользовался. К Бессмертным.
— Ты сказала, что людям запрещено приближаться к Источнику. Эти ваши Бессмертные не превратят меня случайно в лепешку кровавую за то, что я нарушил этот закон?
— Не превратят. Они были в ярости, но ты — маг, а Источник не может, просто по своей сути не может отказать в даре тому, кто был рожден, чтобы стать магом.
— И на том спасибо, а то как-то задолбался уже оттого, что все, кому не лень, пытаются меня угробить.
— То ли еще будет, — усмехнулась Мист. — И вот поэтому ты должен принять в себя второй дар — с ним не пропадешь.
— Какой это дар? — Хоть мне вся эта тема со вторым даром и казалась подозрительной, мне все же было дико любопытно.
— Давай обсудим это позже, сам же предлагал. Сейчас твоя ближайшая цель — старик.
***
Когда мы добрались до общины, был уже вечер. Несколько раз мы останавливались на привал, чтобы я потренировался создавать в ладонях пучок света. Во второй раз опять долго не получалось, а вот в третий раз успехом увенчалась уже вторая попытка. А потом и вовсе с первого раза стало получаться. Правда, лучик все еще был крохотным и мерцал слабенько. Мист вернулась в свой невидимый образ, потому что Бессмертные, по ее словам, не особо-то привыкли разгуливать среди людей, хотя такое возможно и в общем-то иногда допускается.
Я пошел прямиком к костру, вокруг которого сидели мужики и плясали дамы. Опять оргиастические проводы умерших к матери-земле? Вот задолбали со своей дичью, честное слово!
Когда в поле зрения островитян появился я, пляски прекратились. Наступила гробовая тишина.
— Ты, — Миск Тафкид поднялся с земли и ткнул в меня длинным тощим пальцем, — посмел явиться после того, что
— А что я сделал? — спросил я с вызовом. — Не захотел умирать?
— Не знаю, что за фокус ты там применил, но если у тебя хватило глупости явиться сюда… Взять его! — крикнул старик.
Я, не мешкая, вытянул перед собой ладони и, сконцентрировавшись на них, соткал взглядом мерцающий пучок. Увидев это, мужики, двинувшиеся ко мне, чтобы схватить, остановились, как вкопанные. Другие островитяне выглядели не менее потрясенными. Более того — лица всех сковал тот самый смертный ужас, который был, когда они увидели пол подо мной в пещере разверзающимся.
— Во мне пробудился магический дар, — громко заявил я, слегка подняв ладони кверху и демонстрируя всем мерцание в них. — Я — маг. А вот этот человек, — я опустил ладони и пальцем указал на лже-мага, — не маг вовсе, он все это время притворялся и водил вас за нос. Но самое чудовищное, что сотворил этот человек — он травил вас! Он подливал вам какой-то яд, отчего ваши соплеменники заболевали и умирали. Миск Тафкид убил Лору и Уллу! Он отравил и других! Он задумал подлостью заполучить себе место вождя в племени!
Минуту висела гробовая тишина. А затем община взорвалась: ор, ругань, проклятия срывались с уст людей. Кто-то был в ужасе, кто-то не поверил, кто-то предлагал лже-колдуна тут же разорвать на куски.
— Вы верите этому чужестранцу? — возопил Миск Тафкид, обращаясь к разъяренной толпе. Вы, мои соплеменники, моя семья, мои друзья, верите этому негодяю, прибывшему с дальних, чужих земель? Друзья мои, я столько лет отдал на то, чтобы верой и правдой служить вам! Не думаете ли вы, что откровенная и нелепая ложь этого подлеца смутит меня?
— Просто обыщите его хижину! — крикнул я, не теряя ни секунды, которые могли стать решающими для меня или старика.
Мои слова возымели нужный эффект. Толпа ринулась к хижине старика, который замахал руками, завопил, как резаный, о том, что на все племя обрушатся все кары матери-земли, если они сейчас же не остановятся.
Я остался стоять на месте. Долго ждать не пришлось. Вскоре взбешенная толпа вернулась к костру. В руках несколько женщин несли склянки с мутной жидкостью.
— Это лекарственные отвары! — чуть ли не завизжал Миск Тафкид. — Никакой там не яд! Это лечебные отвары! Верните их на место, они пригодятся, когда необходимо будет лечить кого-то от простуды.
— Держите его, — велела одна из женщин, и тут же старика схватили стоящие поблизости мужчины, скрутили ему руки за спину. — И откройте ему рот.
— Нет! — заорал старик.
— Если это лекарство, пей же, Миск Тафкид — и мы тогда уверимся в том, что ты говоришь правду. А если нет — ты испытаешь на себе всю силу нашего гнева. — Женщина влила в рот сопротивляющегося старика мутную жидкость.
Глава 17. Из презренного в великого мудреца