Полюса притяжения
Шрифт:
Яна: А у тебя?
Денис: Что?
Яна: Сердце вылетает от меня?
Денис: Каждый раз.
Яна: Радость!!!
Яна: *заяц
Яна: *сердце
Сдавленно сглатывая, говорит себе вырубить телефон. И продолжает листать дальше.
25 декабря 2018
Яна: Доброе утро! Ты мне снился))))
Яна: И смотри, какая я довольная проснулась)))
Денис: Мокрая?
Яна: Счастливая)))
Яна: И… мокрая)))
Денис: Красивая.
24 декабря 2018
Яна: Скучаю по тебе!
Яна:
Яна: У меня для тебя сюрприз!
Денис: Показывай.
Яна: Это постельный сюрприз.
Яна: Его нельзя показать вне ее!
Денис: Разогнал совет гораздо раньше, чем планировал. Будешь наказана, котенок.
Янка: Боюсь)))))
Янка: *котенок
Сам себя презирает. И продолжает крутить ленту.
23 декабря 2018
Яна: Целую тебя тысячу раз!
Денис: Я тебя один. Но в тысячу раз крепче.
Яна: Вау! Я, кажется, чувствую)))
Денис: Только не надо зайца.
Яна: *Заяц
Яна: Поздно)))))
Дней двадцать прошло с тех пор, как видел ее в последний раз. А нутро рвет с той же свирепой силой. Если не допустить мысль, что с каждым часом становится хуже. Сознание царапают осколки воспоминаний, которые в какой-то слепой миг преобразовались в болезненные. Пульс бесцельно бьет в виски. Давление в груди возрастает. Дыхание становится поверхностным и тягостным.
Не знал Рагнарин, что отпускать людей так тяжело. Яна ушла и лишила его слаженную жизнь всякого смысла. Как так получилось? Когда пойдет на спад? Пойдет ли… Пора признать, с каждым днем крепчает мысль, что не отпустит уже никогда.
Понимал же… Что чересчур они разные. Что Янка слишком молодая. Исключительная. Словно не просто из чужой страны, она — с другой планеты. Порывистая и крайне эмоциональная. Скромная. Игривая. Задиристая. Робкая. Шипучая. Задорная. Веселая. Азартная. Нежная. Чувственная. Страстная. И всего этого в ней сверх нормы… Если срабатывает, то сразу по всем нервным окончаниям бьет.
— Готовься защищать территорию…
— Тебе нужна моя территория?
— Мне нужен ты.
Казалось бы, прямолинейная и искренняя до перебора. А там, где действительно важно, промолчала. Нет, даже не так. Она сознательно соврала. Опутала их обоих паутиной лжи.
— Я люблю тебя, Денис Рагнарин.
Тяжелее всего то, что не сомневался в ее чувствах. Знал, что любит. Видел. Чувствовал. Читал это в каждом ее взгляде. Такое не сыграешь. Да и незачем ей.
— Я живу тобой, Раг.
Как она сейчас? Когда прилетела? Как долетела? Как провела каникулы? Нормально ли она спит? Достаточно ли ест?
— Ты же меня очень любишь?
Любит, конечно. Несмотря ни на что. Именно от этих необъятных чувств и больно. Сам от себя не ожидал. Душу скручивает. Выворачивает наизнанку.
— А я тебя вообще… Так сильно люблю, как никто и никогда!
Как
Стоит закрыть глаза, лицо ее перед глазами. В голове навязчивым потоком лишь ее голос, тягучий и сладкий, словно патока.
— Ты — мужчина моей мечты.
Как переступить через предательство? Куда затолкать свою гордыню, если не получается? Если она, оказывается, основа его северного характера. Железобетонный фундамент. Понимает же, если себя не сломит, Янку ломать будет. А ее нельзя. Такую, как она, словом убить можно.
Остается забыть.
А как ее забыть, если даже вещи выбросить не смог? Просыпаясь, смотрит на фотографии и погружается все глубже в мучительную безысходность. Каждый день делает вид, что не болит. Ничего не беспокоит. Все, как и прежде.
Все в норме.
Но вот же, в ванной, ею занята самая удобная полка! Каждый раз порывается переставить. Стоит и смотрит. Стоит и смотрит. И… Снова тянется выше, запрещая себе даже касаться Янкиных вещей.
Потому что занята ею не только полка… Самая важная часть внутри него принадлежит ей.
Дошел до края.
— Денис Витальевич, — жизнерадостный голос секретаря заставляет вынырнуть из оков памяти.
Застигнутый врасплох Рагнарин не соблюдает привычный режим безопасности. А может, по другим причинам, но уже не получается закрыть дверь в прошлое полностью.
Через оставленный зазор проникает свет.
— Ваш тройной кофе, — фарфоровое блюдце с глухим стуком ударяется о стеклянную столешницу.
Лена отступает на несколько шагов назад и смотрит на Рагнарина неожиданно настороженно.
— Марина Савелян уже ждет. Пригласить? Или пусть ждет до шести?
— Кофе ей предложила?
— Ну, конечно.
Реагируя на очередную неуместную улыбку секретаря, Денис лишь приподнимает брови и медленно переводит дыхание.
— И?
— Она отказалась. Выглядит взволнованной, — заговорщически сообщает девушка.
— Тогда впускай. И минут через пятнадцать Чебурчан ко мне пригласишь. Она должна быть на месте. Передай, пусть поднимет договоры по чехам.
— Хорошо, Денис Витальевич.
Савелян влетает в кабинет после короткого дежурного стука, неожиданно напоминая Рагнарину школьные годы. Тогда Марина не умела сдерживать свои эмоции и не считала нужным как-то контролировать манеры.
— Здравствуй, Денис!
— Здравствуй. Присаживайся.
Она дергает на себя ближайший стул и, опустившись на него, со скрипом придвигается к столу.
— Чем обязан? — спрашивает Рагнарин, оглядывая девушку.
Она, и вправду, выглядит крайне взволнованной. Не то чтобы он когда-либо слишком внимательно к ней присматривался. Обычно ему хватает пары секунд для оценки эмоционального состояния человека.