Полюбить врага
Шрифт:
– А ты что здесь делаешь посреди дня? – ненавязчиво спросила. – Вадим отпустил тебя на сегодня?
Он тут же оживился, будто забыл о времени, и посмотрел на наручные часы.
– Куда там... Послал гонцом привезти кое-что. Но я думаю успеть перекусить по-быстрому. Потом не до этого будет. Ты как? – располагающе спросил Ден.
– Да, я бы тоже поела чего-нибудь, – с охотой подхватила я. – Так замоталась, что обед пропустила.
– Тогда идем!
Еще раз с благоговением посмотрев на кресло, я вышла из комнаты следом
– Ты садись, а я пойду поищу Миру, ладно? – предложила я, когда зашла на кухню и не обнаружила ее там. – Без нее тут лучше не хозяйничать.
Он согласно кивнул.
– Давай.
Первым делом я направилась в прачечную, где Мира собиралась провозиться после обеда. Однако там ее не оказалось. Охранники, сидевшие в курилке, тоже не видели кухарку.
Я уже решила, что придется справиться без нее, когда следуя обратно по коридору, вдруг услышала странный звук… Похожий на плач или всхлипы. И, кажется, он доносился из комнаты Миры.
Попятившись назад к предполагаемой двери, я прислушалась и сердце дрогнуло. Не показалось. Моя кухарочка и правда рыдала! Да так жалобно, что я еле удержала себя, чтобы не войти в комнату без стука.
– Мира?.. Мира, можно войти?
Она мгновенно затихла, и я принялась напряженно ждать ответа.
– Я скоро выйду, ладно? – послышался ее сдавленный голос.
Устремив хмурый взгляд в направлении кухни, я решительно нажала на ручку и толкнула дверь. Зареванная Мира, растерянно вскинула голову. Она находилась в комнате одна – сидела на кровати, сжимая подушку в руках.
Быстро оценив ситуацию, я закрыла дверь и поспешила к ней.
– Что случилось?! – спросила почти требовательно
Но ответить кухарка не смогла, даже если бы хотела. Ее круглое лицо исказилось от нового приступа плача, она уткнулась в подушку и принялась всхлипывать, уже не сдерживаясь. Сочувственно глядя на Миру, я терпеливо села рядом. Дала ей время прийти в себя, поглаживая ладонью трясущиеся плечи.
– Все будет хорошо, – тихо повторяла я как мантру. – Все поправимо… вот увидишь!
Она вдруг подняла голову, шмыгнула носом и, наконец, заговорила. Точнее прорыдала
– Я бе-береме-нна…
Оторопев на мгновение, я позволила себе тепло улыбнуться.
– Так чего же ты плачешь, глупая? – беззлобно сказал я. – Радоваться надо!
Мира отвела взгляд и стала вытирать дрожащими пальцами мокрые дорожки на пухлых щеках.
– Не могу я радоваться, – поделилась она угнетенным голосом. – Вчера… я ездила в клинику. С-с Олегом. И… в общем врач подтвердил, что д-да – у
Внутри пронеслось нехорошее предчувствие, и я осторожно спросила:
– А он что?
Нервно сдавливая пальцы, кухарка отрицательно качнула головой.
– Ничего… – выдавила шепотом. – Он п-просто молчит! Ходит весь хмурый, как туча грозовая и молчит… Будто его обухом по голове стукнули! А не радостную новость сказали…
Резко вдохнув, она зажала рот рукой и зажмурилась. Я ласково провела по кудрявым волосам Миры, в полной мере ощущая ее эмоции. Но прикусила язычок.
Вот же плешивый гад.
Соль была в том, что я понимала, почему Олег отреагировал без энтузиазма и грузился. Так уж вышло, что он открыл мне свои сомнения насчет брака, ответственности, дальнейшей жизни с Мирой и прочего. А должен был вообще-то обсудить это с ней!
– Я не знаю, что мне делать?.. – отчаянно выдохнула она. – Я… если он скажет делать аборт, я не смогу! Я хочу этого ребеночка… Хочу родить и быть мамой!.. Мне двадцать семь, Эльза, – подавленно напомнила кухарка. – Чего мне еще ждать? Чего?!
– О, моя милая…
Я приподнялась и крепко обняла ее, позволяя уткнуться мне в плечо.
– Успокойся, пожалуйста. Олег никогда не скажет тебе идти на аборт!
– Может и не скажет, – согласилась Мира. – Но он не хочет ребенка!.. Я видела это в его глазах… Я не глупая и все поняла! Хуже всего жить в иллюзиях…
Я мягко возразила:
– Ты не знаешь его мыслей и можешь ошибаться. Он у нас довольно закрытый парень. – Даже чересчур. Уже давно нужно было определиться, дураку, со своими заморочками! От любви вообще-то дети бывают и рано или поздно это бы случилось! – Просто… дай ему время.
Было очень сложно защищать Олега, но в душе я верила, что он не безнадежный болван и точно знала, что он любит Миру!
Она со вздохом отстранилась.
– Ой, не знаю… Мне, кажется, это плохой знак, Эльза и я очень сильно ошиблась в нем. Больше всего я боюсь, что мама была права! Когда мужчина не радуется, новости о беременности… Что еще у него может быть в мыслях? – с обидой спросила кухарочка. И мне нечего было ей ответит. – Что же они все такие… черствые?
Прислонив голову к подушке на ее коленях, я отстраненно согласилась:
– И не говори.
Я выходила из комнаты Миры хмурая и задумчивая. Она послушала меня и осталась отдыхать, поэтому дверь я закрывала аккуратно. Мне, кажется, бедняжка уснула за секунду. И не удивительно… После такого стресса.
Чертов Олег.
Если с малышом этого негодяя что-то случиться, я ему последние волосы повыдираю! И надо же было несчастному встретиться мне на пути именно в этот момент.
Он поднимался по лестнице, оправляя ворот модной черной куртки. Морда угрюмая, взгляд отрешенный – небось в комнату к Мире зайти настраивался.