Полюбить таким...
Шрифт:
– Господи, Разданов! Ты можешь говорить серьёзно? – Марина не знала, что ей делать – сердиться или смеяться.
– Так я серьезно. Кстати, не советую тебе затягивать этот процесс, потому что Снежана рискует остаться без ужина. Ну, и я где-то так без кофе… – Олег скромно опустил глаза.
– Хорошо, я сейчас буду кормить Снежану ужином, а тебе, так уж и быть, сварю кофе. Только давай, пожалуйста, поговорим серьезно. Если хочешь, идем со мной на кухню.
– Давай. Но я серьезно говорю, – он пошел за ней следом.
– Будешь с
– Буду, – Олег вспомнил, что не ел весь день.
– Сейчас ты убедишься, что я ещё и готовлю отвратительно, – Марина грустно улыбнулась.
– Мало ли? А вдруг мне понравится? Хочешь, я тебе помогу?
– Я сама, – она стала доставать из холодильника какие-то свертки. – Олег, почему ты решил, что должен на мне жениться? Из-за того, что произошло между нами?
– Не совсем. Хотя, если бы я захотел сыграть в мужскую порядочность, то и из-за этого. Я же тебе уже объяснил, что ты нравишься мне давно. Если я не приставал к тебе, это ещё ничего не значит.
– А вчера почему ты подошел? – она повернулась к Олегу.
– Ты посмотрела бы на себя со стороны – воплощенное одиночество. И, как ни странно, мне было интересно, что ты там делала.
– Ты думал, что я туда пришла с мужчиной?
– Сначала да, потом посидел и увидел, что нет.
– Ещё вопрос, почему ты сказал, что тебе безразлично, что было со мной?
– Если я скажу, что мне действительно безразлично? Я ведь не в состоянии изменить твоё прошлое. Ты тоже. А ещё есть такая великая фраза «Всё проходит». Это у Соломона на перстне вырезано было, – Олег поднялся и подошел к окну. – Можно я форточку открою и покурю?
– Кури. Я тоже покуриваю, но когда Снежанка спать ложится. Не хочу, чтобы она случайно маме сказала. У меня очень строгая мама.
– Из-за того, что утром она тебя воспитывала, ты и меня выставила? – поинтересовался он.
– Да, – она тяжело вздохнула. – Извини, так вышло. Мама очень осуждает связи вне брака.
– Давай порадуем твою маму.
– Не знаю, не знаю, – снова вздохнула Марина. – Сегодня утром она сказала мне, что я веду себя, как падшая женщина.
– О, Боже! – Олег чуть не поперхнулся сигаретным дымом. – У тебя мама, случайно, не педагог?
– Не педагог. Бухгалтер. Наверное, через год пойдет на пенсию. Она говорит, что я недостаточно внимания уделяю Снежане.
– Обычно педагоги – люди такой высокой морали, – расплывчато заметил он.
– Просто она очень строгая. Олег, ты не хочешь спросить, откуда у меня ребенок?
– Вообще-то, я, кажется, говорил, что отучился два курса в медицинском институте. Так что, откуда берутся дети, я представление имею.
– Я не о том. Ты снова шутишь. Ты ничего не хочешь узнать о её отце?
– Я знаю достаточно – он был женат и прав на неё предъявлять не станет. Что дальше? – Олег выбросил окурок и без улыбки посмотрел на Марину. – Ты хочешь сказать, что поддерживаешь с ним какие-то связи?
– Нет.
– Тогда
– Ты хочешь сказать, что, если ты не задаешь мне вопросов касательно моего прошлого и не хочешь о нем говорить, то и я не буду иметь права спросить тебя о твоем прошлом? Мне тоже принять на вооружение твою любимую фразу?
– Спроси, если хочешь. Я всё тебе расскажу. Итак?
– Я не могу так сразу. Мне нужно подумать.
– Над чем? Ответить мне «да», или что спросить?
– Что спросить.
– А ответить «да»? – Олегу стало страшно, что она сейчас скажет «нет».
– Олежка, ты не боишься? – Марина снизу вверх посмотрела на него.
– Я боюсь потерять тебя, – Олег обнял Марину и прижал к груди. – Вот посмотришь, все твои страхи пройдут, когда мы будем вместе. Я ведь не тороплю тебя, не настаиваю, чтобы ты выходила замуж за меня прямо завтра. Просто я хочу быть рядом с тобой и твоей малышкой.
– Прости, – ответила она почти шепотом, – со мной давно такого не было, мне уже давно ничего такого не говорили.
– А все те, кто пристает к тебе с завидной регулярностью?
– Ну, я слышала, что меня хотят пригласить в ресторан, пригласить к себе в гости, на пикник. При этом недвусмысленно намекали на то, что должно последовать за приглашением, – Марина осторожно освободилась от его рук и начала доставать тарелки и чашки. – Ты чай или кофе будешь?
– Всё равно. Что себе, то и мне. Вообще-то ты обещала кофе.
– Я тоже предпочитаю кофе. Снежана молоко на ночь пьет, – Марина грустно улыбнулась. – Почему-то меня всегда стремятся пригласить на чай, если ресторан и прочее не проходит. У меня создается впечатление, что те, кто пытался за мной ухлестывать, ничего, кроме чая не пьют. Разве что, спиртное.
– Я слышал, за тобой и наш доблестный ректор приударял? Тоже, кстати, большой любитель чая.
– Приударял. Я тогда ещё училась. Когда он узнал о моем… в общем, об отце Снежаны, то моментально прекратились все поползновения. Он даже на кафедре меня оставил, хотя я собиралась уходить в декрет. Правда, он ещё не знал об этом.
– Кстати, извини, за бестактность, а как твоя мама пережила появление Снежаны?
– Ужасно. Я поставила её в известность, когда уже поздно было что-то делать. Она и понятия не имела, с кем я встречалась.
– Теперь имеет?
– Конечно, нет, – Марина грустно улыбнулась. – Если бы она узнала, кто он, разразился бы невероятный скандал. Кажется, то, что я скрыла всё от мамы, было самым героическим поступком в моей жизни. Сейчас она смирилась с существованием Снежаны и у неё есть новый повод меня подергать. Я, видишь ли, мало того, что не оправдала её надежд относительно нравственности, так ещё и оказалась плохой матерью.