Полюбить раздолбая
Шрифт:
Солнце висело очень высоко, как будто невероятный художник прилепил яркий блин на синий холст. В обеденное время люди вообще делаются более расслабленными. Анжела тоже не спешила. Ее взгляд остановился на белоснежном платье невесты, что обтягивал стан молодой девушки. «-Эх, свадьба, свадьба!».
Все — таки есть что — то сказочное во всем этом действе. Анжела прикрыла веки, зажмурилась и снова устремила взгляд на белоснежное платье невесты. Вспомнила отчетливо, что на их с Германом свадьбе ее плечи покрывало платье примерно такого же фасона. Телеведущая перевела взгляд
Это состояние чем — то походило на то, как если бы еще недавно бесформенный птенец превращается в грациозную утку. Точеное крыло, свежее, чистое оперение и готовность к продолжению рода. Взгляд дамы, ищущей достойного самца.
Невеста на смотровой площадке в приморском городе своего самца уже нашла и с гордостью идет с ним под венец. У девушки может быть три статуса: она замужем, или разведена, или одинока. Но, есть еще четвертое состояние: воздушное, летящее. Мимолетное — быть невестой.
«— Как это было у меня?» — задала себе вопрос телеведущая «Азбуки безопасности». «-Нет, смертельно хочется кисленького!».
Пальцы правой руки, сложенные в форме вилки, пронзили полиэтиленовое покрытие корзинки с экзотическим фруктом. Анжела погладила шершавую, мохнатую поверхность плода и неожиданно быстро впилась зубами в коричневый бок фрукта. «-Как же так? Не помыв даже!» — возмутился внутренний голос. Но, если девушке что — то сильно хочется, то вопросы гигиены можно опустить. Порыв — он и есть порыв. Бросок на кисленькое — это зов природы, если хотите. Разжевав кусок киви во рту, она ощутила искомую кислоту и закрыла глаза от удовольствия. Да, ее свадьба тоже вышла яркой. Анжела вспомнила, что было после церемонии бракосочетания.
Гости разъехались по домам поздно. Герман и Анжела остались, наконец, одни. «-Теперь это и твой дом» — просто сказал тогда Герман. Мужчина, несмотря на кажущуюся сухость в эмоциях, не был лишен романтического духа. Всю спальню в их первую брачную ночь он усыпал лепестками роз. На тонюсеньких палочках курились благовония. Из динамиков стереосистемы мягко струились звуки морского прибоя. Лишь два ночника в разных углах спальни освещали широкую двуспальную кровать из красного дерева. А по всей длинной поверхности комода мужчина расставил подсвечники со свечками. Маленькими, что при горении походят на десяток светлячков в кромешной тьме южной ночи.
— Милая моя жена! Сегодня я позволяю и тебе, и себе немного расслабиться. Сегодня — наш день. Сегодня излишества допустимы. Сегодня ты осчастливила меня, став моей законной женой. И я хочу сегодня делать незаконные вещи со своей законной женой!
Анжела была заинтригована. Обычно Герман ни при каких обстоятельствах не шел на нарушение закона. А тут его раздухарило на нечто из ряда вон выходящее. Новоиспеченная жена медленно оголила ноги, закинула их друг на друга. Герман «облизал» их взглядом, возбудился, рванулся было к ним, к ногам,
— Мне кое — что привезли из — за бугра. Высочайшего качества «травка». Легкая, воздушная. Повышает настроение. Потом кидает тебя в нирвану. Покурим с ней кальян. Ты не против?
Нет, Анжела не была против. В тот вечер она и так чувствовала себя счастливой. «-Я теперь — жена. У меня свой постоянный мужчина. Не любовник, а — муж. Я теперь в ином совсем статусе. Я — жена!» — невольно блуждали мысли в голове девушки.
А теперь тот, с кем ей идти по жизни, держась за руку, и кого она все — таки, наверное, любит, предлагает ей опасное, но увлекательное путешествие в мир грез. Муж протягивает к ней руку и зовет в нирвану. Разве жена откажется?!
— Я с тобой, — мягко махнула рукой девушка.
Герман достал из шкафа с подсветкой небольшую коробочку, взял заранее подготовленный кальян. Из ящика достал брикет дорогого табака и начал «колдовать», то есть, смешивать все в определенных пропорциях.
Поклонники саги о Гарри Поттере, глядя на Германа в этот момент, могли бы сделать заключение, что он занимается зельеварением. Но если Гарри был худощавого телосложения и очкарик, то муж Анжелы, как она снова про себя отметила, весьма мускулист, подтянут. Силен, наконец. С едва заметным животом. Ну и что?
Через несколько минут Олег сделал первую пробную затяжку, затем еще, и позвал:
— Все готово, моя любимая жена. Садись напротив меня. Предлагаю тебе путешествие в нирвану. Ты садишься в мой вагон?
— С удовольствием, дорогой мой муж. С удовольствием.
Процесс, как говорил один политический деятель времен перестройки, пошел. «-Это чем — то похоже на полет маленького самолетика. Того, что управляется с земли пультом управления!» — спустя двадцать минут подумала Анжела. Сделав очередную тягу, спросила мужа:
— Я лично в улете. Я улетела. Я — самолетик. Я — тополиный пух. А ты?
— А я нирване, — собрал губы трубочкой Герман. Потом спросил:
— Куда летишь, жена?
Анжела чувствовала себя легко — легко. Как будто воздухом ее накачали или гелием, и перерезали шнур, что привязывал ее к земле. Это такое чувство, как будто некое онемение вороным конем бежит от самых пяток до макушки.
Кто — то курит травку, чтобы забыться. Кто — то курит травку, чтобы не пить спиртное. Кто — то курит травку, чтобы найти иллюзорную, но нирвану. Герман и Анжела нырнули в нирвану, и обоим там было очень хорошо.
— Я лечу к облакам.
— Что ты видишь внизу?
Молодая жена не стала торопиться с ответом. Она как бы всматривалась вниз. Что там, под ней? Вроде бы некая дымка стелется над землей.
— Подо мною дым и….и… там, в дыму, кто — то дышит!
— Дышит? — переспросил Олег.
— Дышит. Сильно. Дым валит из ноздрей. Мне тяжело говорить. Мне неохота говорить.
«Тяпнули» еще по одной затяжке. Анжела вновь с высоты своего иллюзорного полета глянула вниз. Кто же там так мощно дышит, что клубы дыма валят из ноздрей?