Полюбить раздолбая
Шрифт:
Он кивнул в сторону Климушкиной и Фильмана. От Анжелы не ускользнул тот факт, что Аня Климушкина периодически стреляла глазами в направлении Живчикова, но последний никак не реагировал на девушку. «-Односторонняя влюбленность» — подметила тогда про себя журналистка. Анжела совсем не питала неприязни к Ане. Но Живчиков был явно обижен на сокурсницу:
— Ты посильней ее шваброй долбани! Посильнее! Меть в плечо ей. Она крутанется, под ее весом хилый Фильман зашатается, и рухнет нафиг в снег. И тогда — наша победа!
Живчиков всучил
— Но я не хочу ее бить сильно, — не согласилась журналистка. — Это же шуточный турнир. Ведь так?
Тимур скривил губы и пробурчал:
— Когда мы с тобой продуем, это будет уже не шутка! Телезвезда, то есть ты, свалилась в грязь! Об этом будут болтать.
— В снег, поправила Анжела.
— Снег, дождь, грязь… Разница невелика. Поражение — вот о чем будут судачить! Все будут говорить, что телезвезда проиграла. А кто — то спросит: кто у нее в качестве «коня» был? Живчиков! «-А-А!!!», — скажет этот кто — то. «-Тогда понятно, почему Анжела проиграла турнир. Живчиков облажался!» А я не желаю, чтобы так обо мне в универе отзывались.
— Да кто о чем будет судить?! — поразилась Анжела. — Мы отдыхаем, играем, тусуемся, вот и все!
— Э-э! Не понимаешь ты всей сложности политической ситуации, — уклончиво возразил Тимур. — Будут и слухи, будут и пересуды. Все будет.
— Так зачем тогда ты этот турнир затеял?!
— Чтобы мы выиграли. Ты и я! Наш дуэт! Когда веселье с привкусом победы — это меня возбуждает. Одолеем этих выскочек, а?
Анжела пожала плечами.
— Ладно, играем. Но, сильно бить Аню я не собираюсь.
— Хорошо, мой апельсинчик! — смягчился Тимур, чтобы не распалять дальше свою девушку. — Хоть целуй Аньку взасос, но с «коня» изволь ее скинуть!
— Я не целую девушек взасос! — парировала журналистка.
Живчиков вытянул вперед губешки и прошипел:
— А меня?
Анжела усмехнулась, притянула парня за шкирку к себе вплотную и их губы слились в страстном поцелуе.
Окружающие увидели со стороны сей интимный момент. Они не могли слышать, о чем перед поцелуем разговаривали влюбленные, но сам поцелуй взасос восприняли одобрительно.
Глядя мельком на Анжелу и Тимура, Аня Климушкина с досадой отвернулась. Это негодование не осталось без внимания со стороны Фильмана.
Вскоре коренастая Аня Климушкина вскарабкалась на своего «коня», а Анжела — на своего. Последняя пара оказалась, безусловно, выше первой, и к тому же она завладела наиболее длинным «оружием» — шваброй с красной ручкой, которая использовалась в поединке до этого в качестве копья.
Фильман крякнул под весом своей наездницы.
— Что ты ржешь?! Мой конь ретивый?! — передразнила его Аня. — Смотри. Не подкачай!
В ответ Фильман, пошатываясь ухватился за другую швабру, та что покороче, и поднял ее над собой. Туда, где теперь царствовала Аня. Девушка перехватила «копье» и водрузила его чуть вверх, зажав узкий конец подмышкой. Широкое окончание, куда вешают тряпку,
Журналистка в свою очередь тоже оседлала своего «коня». Рост у Живчикова всегда был хороший, а тут еще высокая Анжела на его плечи взгромоздилась. Плюс эта парочка отхватила самое длинное «копье». Все три компонента составили высоченную боевую единицу.
ГЛАВА 19
Дед Силантий возвращался домой из леса. На окраине родной деревни он встал как вкопанный: на заснеженной полянке молодежь явно сошла с ума. То, что перед ним не старые люди, дед определил сразу. У него хоть и болели все суставы, простреливало в груди, ревматизм коробил поясницу, но вот зрение Господь сохранил ему зоркое, охотничье. Дед видел, что две городские «крали» залезли на загривок двум парням и тычут друг другу в физиономии… Швабрами! Как пить дать, швабрами!
Вокруг горе — воинов все хохочут, да и сами наездницы жмурятся от смеха и солнца. Шум стоит на весь лес.
Любопытство одолело мозг старика. Чего это они друг на дружку позалазили? Неужто уборку снега будут делать? — мысленно предположил Силантий. Он очень заинтересовался увиденной картиной.
Густой пар от интенсивного дыхания шел изо рта Живчикова. Фильман тоже не отставал. Оба парня приняли на плечи нелегкую ношу. Каждый — свою. Аня и Анжела выставили вперед швабры. «-Сейчас физиономии друг дружке «начистят!» — весело и даже злорадно предположил тихонько дед. «-Иначе пошто в лица друг дружке швабрами тыкать»?
Сергей Меринов сложил ладони рупором, поднес руки к губам и громогласно проревел:
— Поединок начинается. Дамы и господа! Сходитесь!
Глашатай махнул рукой, как бы разрезая воображаемую ленту, что разделяет противников.
Живчиков в глубине души почувствовал некое напряжение, которое приходило почти всегда, когда азарт одолевал его. Он желал победы и — баста! В красивой, молодой женщине, что верхом сидела на его плечах, так же взыграло тщеславие. Если до взмаха рукой, которое сделал Сережа Меринов и сигнализирующего о начале поединка, Анжела довольно индифферентно относилась к исходу схватки на швабрах, то теперь отдавать победу просто так журналистка не собиралась. Молодая женщина крепко зажала в подмышечной впадине копье — швабру и сняла с лица улыбку. Все внимание сосредоточила на противнике.
Аня Климушкина припомнила сцену, что произошла буквально пять минут назад. А именно страстный поцелуй тележурналистки с Живчиковым. Волна негодования пробежала по плотному телу девушки. Во рту развилось ощущение, как будто только что она съела нечто горькое. Очень похожее на цедру грейпфрута или апельсина. Это вкус ревности не дает ей покоя. Аня по возрасту существенно младше звезды экрана. «-Чего ты к нему прилипла?!» — зло думала студентка, глядя на Анжелу. «-Зачем он тебе сдался. Поиграть с ним, как с котенком, и — всё!».