Полюбить никогда не поздно
Шрифт:
— Ты любишь его? — Тед внезапно обернулся, внимательно взглянул на Корин.
Ее глаза успели сказать ему все, прежде чем она отвела взгляд.
— Он мне нравится, — уклонилась Корин от прямого ответа, — но я не готова полюбить сейчас, — твердо добавила она, — ты шутишь, Тед? Да этот брак иссушил меня!
— Понимаю. — Тед глубоко вздохнул, обернулся, посмотрел на Корин — пичужка, чудесная маленькая пичужка, примостилась на ручке кресла, нахохлилась. — Ты счастлива, Корин?
— А кто
— Довольна… Как это понимать? И это говоришь ты, Корин, — да я помню, какая ты была живая, энергичная, обаятельная…
А много ли он, Тед, сделал, чтобы помочь ей, поддержать ее? Если честно, положа руку на сердце, — ничего. Потерять свободу? Попасть в кабалу? Ну нет, он не допустит, чтобы кто-то распоряжался его жизнью. Тед не привык считаться с чувствами других и очень удивился, услышав, что Корин больно ранит его равнодушие.
— Сознавайся, во всем винишь меня: если бы не Тед, жизнь сложилась бы иначе. Точно?
— Брось, Тед. Не смей говорить так. Зачем винить других за собственную глупость? С больной головы на здоровую? Нет уж.
— Когда-то и я так думал, но… жизнь многому учит, не всегда мы сами понимаем себя до конца… — Тед не договорил — казалось, хочет что-то добавить, но не решается. Корин терпеливо ждала.
— Еще кофе? — прервала она наконец молчание.
Тед кивнул. Корин отправилась на кухню, размышляя об услышанном. Задумавшись, поставила чашки на поднос и не заметила, как в дверях кухни возник Тед, взял поднос, отнес в комнату.
— Вот, испекла вчера печенье, угощайся. — Корин придвинула ближе тарелочку.
Тед улыбнулся, снял пиджак, ослабил узел галстука, закатал рукава рубашки. Теперь он выглядел по-юношески молодым. Корин отвела взгляд — в голову полезли глупые воспоминания: когда-то она сама расстегнула ему рубашку, гладила стройное, мускулистое тело…
— Неужто сама пекла?
— Да. Поднаторела, пока отец болел. Ему нужна была диета — сахар в крови, холестерин. Проштудировала все кулинарные книги, что были в доме.
— Штудируй дальше! Совершенствуйся! У тебя здорово получается. Мне нравится. — Но Корин занимали уже другие мысли.
— Ну как там моя подруга?
— Скучает по тебе. Даф тоже.
— Они приезжали ко мне.
— Знаю, но по ночам кутенок плачет, скулит.
— О Господи! Как только переберусь на свою квартиру — возьму его к себе! Передай Сэнди, чтобы дала ему старую шапку или еще что-нибудь мягкое — он подумает, что это мамин животик.
— Есть более простой выход — ты воз вращаешься на ранчо!
— Я там в гостях.
Тед допил кофе, поставил чашку на столик. Расстегнул и снял
— Иди сюда, Корин, — ласково позвал он.
— Да как ты можешь, Тед? Хватит, в конце-то концов! Все прошло! Было и прошло!
Преодолею ли я когда-нибудь эту мучительную страсть к нему? — содрогнулась Корин.
Тед только улыбнулся в ответ — нет, он знает Корин лучше, чем она себя.
— Не говори того, о чем потом пожалеешь!
— Говорю тебе, Тед, мне не вынести больше этого наваждения. — Корин встала, чтобы уйти.
— Постой, постой! — Тед крепко обнял ее.
Неожиданно для себя Корин разрыдалась и прильнула к нему — как хорошо с ним рядом, как тепло, уютно и спокойно! Если бы не эти два года! Ну почему все так случилось?
— Знаешь, чего я боюсь, Тед? Что ты опять исчезнешь, как весенний снег. А ты словно вину за собой чувствуешь — то гадость какую-нибудь ляпнешь, то прогонишь меня. Для тебя все это лишь очередное приключение.
— Неужели ты всерьез, Корин? — нахмурился Тед.
— А что, разве не так?
— Я — последний болван, Корин, что не расстроил твою свадьбу с Барри.
— А как бы ты это сделал? Женился бы на мне?
Он нагнулся, поцеловал Корин, ласково погладил по щеке.
— Слышишь, как бьется мое сердце? Обними меня, Корин, — прошептал он, — я хочу чувствовать тебя.
Корин робко обняла Теда, спрятала лицо у него на груди.
— Ближе, подойди ко мне ближе, Корин! Я сгораю от страсти. С тобой мне ничего в жизни не страшно!
Корин прильнула к Теду.
— Это правда, что тебе хорошо со мной?
— Да, дорогая.
Тед обнял ее, усадил на диван, сел рядом.
— Тед, желанный!
— Желанный, говоришь? А ты не боишься, что мы увлечемся?
— Не боюсь! Хочу от тебя ребенка. — Тед отстранился.
— Корри! — прошептал он.
— Что страшного в моей просьбе? Просьба… Или ты думаешь, что я стану умолять тебя жениться на мне? Ни за что. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе, Тед. Не хочешь — не связывай себя узами брака.
Тед замолчал, укачивая ее как ребенка. Что она должна чувствовать, бедная девочка? Он был смущен и подавлен. Корин прекрасно понимала его и ругала себя беспощадно.
— Отпусти меня, Тед! Прошу тебя.
Где же твоя гордость, Корин?
Но Тед и не думал отпускать ее, целовал и целовал, чувствуя соленый вкус слез. Расстегнув блузку, поцеловал шрам, родинку на маленькой упругой груди.
— А ты сумеешь обращаться с ребенком, Корин?
— Конечно! Я же сама была ребенком!
— Ты и сейчас еще ребенок! А вот на меня все будут указывать пальцем — дедуля пошел гулять с внуком!