Полюбить никогда не поздно
Шрифт:
— Ты ничем ее не обидел? — испуганно спросила Сэнди.
— И не думал. С вами, бабами, только свяжись — потом не развяжешься. Шучу, шучу — все в порядке, бурных объяснений больше не будет.
Сэнди воздержалась от комментариев. Утихомирился! Бедная Корин! — вздохнула она про себя. Все мужчины одинаковы, дорого же она заплатила за свое увлечение Тедом! Но что поделаешь? Такова жизнь.
— А знаешь, Сэнди, она никогда не любила меня по-настоящему. Так, детские игрушки. Я поначалу и относился к ней как к маленькой
Сэнди слушала, замерев, — так вот она, в чем причина! Но» опомнившись, воскликнула:
— Да как ты смеешь! Она тебе в дочери годится! А ты бросил девчонку, когда умер ее отец! О чем говорить? Ты вел себя чудовищно! А Барри помог, он был рядом, понимаешь — рядом! Может, ты и прав — незачем принимать любовь, ничего не давая взамен, прикидываясь бесчувственным. Но, Тед! Ты показал себя самовлюбленным болваном!
— Думаешь, я безнадежен?
Тед криво усмехнулся — сестра попала в точку. На какое-то мгновение на его лице появилась жалкая растерянность, но тут же оно снова стало суровым. Демонстративно повернувшись к сестре спиной, он принялся названивать в аэропорт.
Едва Тед уехал, Сэнди поднялась наверх, осторожно приоткрыла дверь — Корин лежала, глядя в потолок. Самое время решительно воздействовать на подругу.
— Корри! — Сэнди опустилась на край кровати. — Знаешь, давно хочу тебе сказать — не умеешь ты обращаться с мужчинами. Из них надо веревки вить!
Корин смиренно проглотила сентенцию, а потом вдруг заявила:
— Нет, Тед для меня — единственный!
Тед пропал — ни слуху ни духу. Сэнди уже стала беспокоиться. Как вдруг… ясным осенним днем Тед появился так же неожиданно, как уехал.
— Привет, сестренка! — Он горячо расцеловал Сэнди. — Здравствуй, Корин! — с деланным равнодушием кинул он, а сам внимательно взглянул на гостью — хохочет, синие глаза искрятся весельем, лицо с мелкими, изящными чертами раскраснелось… Настроение Теда сразу испортилось. Даже радость от заключения удачной сделки — он купил коров желтой немецкой породы — сразу испарилась. Чему она радуется? А он-то, дурак, надеялся, что она сидит и куксится. Откуда ему было знать, что Корин решила обращать на него как можно меньше внимания?
Он сердито покосился на нее: ничего примечательного — старые джинсы, скромная кофтенка. Хоть бы подкрасилась! Теду полегчало.
— Ну что? Состоялась сделка? Что там хорошенького — в Лос-Анджелесе?
— Это только у вас тут в Хьюстоне много хорошенького! — огрызнулся Тед и сел, положив ногу на ногу.
— Раскипятился! Звонила Лилиан, у нее какое-то дело к тебе.
— Прекрасно, сию минуту выясню. Как здоровьице, Корин?
— Намного
— Спешить не стоит. Подлечись как следует.
— Ну, я пошла. — Корин вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
— Тед, какие у тебя планы на вечер?
— Да надо было встретиться кое с кем, но теперь я никуда не уйду. Не оставлю тебе подругу на съедение. — И Тед смерил сестру взглядом.
— Ой, ой! Испугалась! Я-то тебя знаю как облупленного, а вот Корин боится.
— Шутишь?
— Серьезно тебе говорю. Да что у Тебя, глаза на затылке, что ли?
Тед растерянно потер шею, повернулся и стремительно вышел, хлопнув дверью.
Посмотрю-ка я лошадей, чего сидеть все время взаперти? Корин натянула джинсы, старенький топик, тихо спустилась вниз — только бы не наткнуться на Теда! Выглянула на улицу — небо хмурится, вот-вот хлынет дождь. Неплохо бы — земля растрескалась от зноя, истомилась по живительной влаге.
Открыв дверь в конюшню, она замерла на пороге, прислушалась — внутри раздавались голоса. Осторожно ступила на чистые соломенные циновки. Дверь распахнулась — Тед! Корин отпрянула — скорее назад…
— Корин! Стой! Куда же ты?
— Я не знала, что ты здесь, Тед. Он вздохнул.
— Ты вообразила, что я ничего не замечаю? Ну почему ты прячешься от меня? Зачем же так?
Корин шагнула назад, скрестив на груди руки. Будто стеной отгородилась. Искоса взглянула на Теда: старенькая ковбойка, потертые кожаные штаны, на голове — неизменная ковбойская шляпа.
— Постой, ну давай же по-хорошему! — Он протянул к ней руку. — Останься, слова обидного не скажу, поверь!
Он снял шляпу, отер пот со лба.
— А хочешь, посмотрим замечательную кобылу-двухлетку? Дочь Амарильо и Веселой Пирушки. Ты любила кататься на Амарильо, помнишь?
Лицо Корин прояснилось:
— О чем говорить? Пошли! С детства обожаю лошадей!
Тед протянул ей руку, но она шла, будто не замечая его протянутой руки. Что ж, придется смириться.
— Здравствуй, Звездочка. Здравствуй, красавица моя. — Тед потрепал лошадь по шее. Отворив дверь в денник, поманил Корин.
Ласково погладив лошадку, на миг прижался лицом к бархатистой шкуре.
— Боже, какое чудо! — проговорила Корин.
— Прелесть, правда? — Тед залюбовался Корин — давно он не видел ее такой радостной, оживленной.
— Звездочка?
— Ну да, я надеюсь на нее как на восходящую звезду — у нее ведь все впереди. Я уже договорился с инструктором, скоро начнет объезжать. Лелею мечту, что уже в следующем году она будет лидировать на дерби в Кентукки.
— Вот здорово! — Корин ласково провела по роскошной гриве.
Грянул раскат грома. Перебирая стройными ножками, лошадка задрожала, кося огненным взглядом. Корин вздрогнула.