Полюбить Джоконду
Шрифт:
Я встал, чтобы идти восвояси.
— Александр Васильевич, — окликнул Иннокентий. — Я с вами откровенничал не вполне бескорыстно. Вы действительно много знаете. И просто так мы не можем с вами расстаться. У нас с вами теперь возникает дилемма. Или мы — друзья. Или мы с вами, Александр Васильевич, — враги. Не скрою, мне очень желалось бы видеть вас в нашем фонде. — Давайте условимся так, — сказал он напоследок. — Вы думаете до завтрашнего дня. Я буду ждать вашего звонка. Или лучше приезжайте сами. Ну а если нет… Сами понимаете — у нас просто нет выхода.
Домой я вернулся
— На работе? — открыла Лиза. — Она улыбалась, но в глазах ее заметались тревожные искорки.
— Если б… — вздыхал я, раздеваясь, умываясь и потом на кухне хлебая что-то. — Если б на работе. Хотя, может быть, теперь уж и на работе.
Лиза сидела напротив, молча глядела на меня и терпеливо ждала.
— Я сделал, наверное, непоправимую ошибку, — наконец, выдавил я. — Побывал в «Обелиске». Как последний дурень, выложил все перед ним. И теперь он, то есть Иннокентий, требует от меня, чтобы я поступал к ним на службу. Не знаю кем, но можно догадаться. А не то меня постигнет одна участь с Гришкой.
— Ты получишь наследство?! — ужаснулась Лиза.
— Наследство псевдо-Гришки. — Я тягостно перевел дух. — Пулю в затылок. Псевдо-Гришка убит в Твери.
— Не успела я… — прошептала Лиза. — Как теперь ты…
— Я думаю, и от тебя они не отстанут.
— Звонил Губанов, — произнесла Лиза. — Поздравил нас с приездом. Говорит: новый заказ…
Я махнул рукой.
— Подожди, — остановила меня Лиза. — А давай подумаем. Может быть, Макар?
— Макар — «директор мебельного комбината», — вспомнил я слова шефа. — Тогда уж, может, Губанов?!
Мы еще перебирали каких-то знакомых. Была уже ночь.
— Иннокентий, — вспомнил я, — влюбился в Джоконду.
— Влюбился?.. — недоуменно переспросила Лиза.
— Втюхался, — подтвердил я, и мне стало весело, — по самые уши!
— …в Джоконду? — улыбнулась Лиза.
— Именно! — засмеялся я. — Втрескался в саму Джоконду!
— А что, слабо?? — засмеялась и Лиза. — Полюбить Джоконду?
— Полюбить Джоконду?!
И мы разом захохотали. Нам обоим вдруг стало неистово весело. Давясь словами, мы дико хохотали, только у Лизы в глазах дрожали слезы.
— Нужно Гришке… Гришке заказать хорошую… копию Джоконды!..
— Ну, Гришка теперь богатенький… богатенький Буратино!..
— Откажется?
— Заломит!..
— Тогда мы его самого… заломим!..
Чтобы хоть как-то успокоиться, мы, не одеваясь, вышли на улицу. Здесь кружила пурга, мела метель. Отчаянно выл ветер, наметая горы снега на углах домов. И такая погода еще больше лихорадила нашу кровь.
Мы шли в никуда, перекрикиваясь сквозь пелену снега. Над входом в подвал еще незаселенного дома горели аршинные буквы: «Последний кабак».
— Сюда-то нам и нужно! — победно крикнула Лиза.
Мы сбежали вниз и очутились в небольшом полутемном зальце. Немногочисленные посетители вели неспешный разговор. Тихо мурлыкала музыка. В углу бормотал телевизор.
Мы заказали коньяк и плитку горького шоколада.
Отхлебывая терпкую темную влагу, мы счастливо и таинственно переглядывались, точно владели каким-то невероятным
Однако коньяк постепенно возвращал меня к действительности. Я лучше стал понимать окружающее и отмечать особенности сидящих рядом. Неожиданно взгляд мой упал на экран телевизора. Я вздрогнул и пришел в себя…
Крутили, казалось, военную хронику. В свете прожекторов — разбомбленный дом. Его фасадная стена обвалилась, оголив комнату с битым кирпичом и мятыми листами кровельной жести на паркете. Внимание мое привлек столик у стены, нетронутый взрывом. Я как загипнотизированный поднялся и приблизился к телевизору. Сомнений больше не оставалось — это был чайный столик, который я сам же рисовал. А рядом с ним, среди обломков мебели, я разглядел разодранную парсуну.
— Опять теракт! — охнул кто-то за моей спиной.
— Чечены! — злобно согласились с ним.
— Живем как на вулкане!..
Словно отвечая на реплики нашего кабака, диктор комментировал: «…предположения, что взрыв произошел в результате террористического акта, не подтвердились. По свидетельству прибывших на место военных экспертов, причиной взрыва на бульваре явилась утечка и скопление природного газа в подвале особняка. До сих пор слышится характерный запах этого газа. Трагедия произошла около двух часов назад, к этому времени сотрудники фонда уже разошлись. Обнаружены двое погибших. Это — председатель фонда «Обелиск» Иннокентий NN (он назвал фамилию Иннокентия Константиновича) и внештатный сотрудник — Анна Глинская. Сотрудники охраны фонда «Обелиск», к счастью, оказались на момент взрыва в противоположном крыле здания и не пострадали. Спасательные службы продолжают поиск пострадавших…»
Эпилог
Последний урок сегодня — история. Могли бы и пораньше отпустить — впереди нескончаемые майские праздники, к ним тоже, между прочим, подготовиться надо. Мы, например, уезжаем всей семьей. Хоть и недалеко, зато надолго. На целых пять дней. Сашин друг купил коттедж в ближнем Подмосковье и пригласил нас на новоселье.
— Сочувствую тебе, — прошептала соседка по парте Вика. — Все праздники с предками кантоваться! Хочешь, я тебе сообщение пришлю?
— Валяй.
— Расскажешь потом, как живут в коттеджах киндер-сюрпризы.
— Это он-то киндер-сюрприз?! — Я еле сдержала смех. — Ты бы его видела! Лохан!
— Откуда ж у лохана такие бабки?
Я пожала плечами:
— Сама не догоняю. Наследство какое-то.
Мне уже давно хотелось разузнать подробности этой истории про наследство. Но ее от меня скрывали с особой тщательностью. Я пробовала и с мамой, и с Сашей говорить. Облом, молчат как партизаны.
Началось это все приблизительно год назад и вот при каких обстоятельствах. Родители после развода стали продавать нашу квартиру на «Пролетарке». Но вдруг мама все переиграла. Сказала, что купит отцу любую однушку на его усмотрение. Он подумал-подумал и выбрал прикольный флэт на Ленинском проспекте, недалеко от Наташиного дома. Полный комплект наворотов: кондиционер, джакузи, теплый пол и все такое. Мама заплатила спокойно.