Полюбить Дракона
Шрифт:
Он склонился над ней ниже, почти касаясь носом ее носа, дыша ее дыханием, которое он будто решил попробовать на вкус. И она дышала его дыханием, чувствуя, что его огонь, его волшебство, передается ей, что она воспламеняется изнутри, горит, и странная жажда разливается у нее под кожей. На мгновение Диана почувствовала странную связь. Словно что-то касалось ее души, осторожно и бережно, и ее душа отвечала на эти прикосновения.
«Скажи, — послышался вкрадчивый шепот, хотя мужчина, склоняющийся над ней, не говорил ни слова, — скажи, что слышишь меня. Скажи, что понимаешь
«Слышу, — шепнула Диана так же безмолвно, но горячо. — Понимаю! Я тебя понимаю!»
Она готова была плакать и кричать, готова была завалить расспросами этого человека, готова была рассказать, что не понимает, где она и как сюда попала, но он отстранился, и Диана почувствовала, что их ментальная связь прервалась, и он больше не слышит ее.
— Ирментруда, — повторил мужчина, словно завороженный, пожирая Диану взглядом.
Рывком он содрал с пояса увесистый мешочек, звякнувший монетами, и кинул его бородачам.
Наверное, это был невероятно щедрый жест, и красавец заплатил за девушку, наверное, очень щедро, небывало щедро, потому что бородачи упали ниц и едва ли не целовали его сапоги.
Мужчина стащил со своих плеч плащ и уже накинул его на Диану, скрывая ее наготу от посторонних глаз, как вдруг из темноты выступил еще один мужчина, в светлых доспехах, поблескивающих золотыми рисунками, вытравленными на каждой металлической пластинке, скрывающей тело.
Он только глянул на девушку, и та онемела от изумления и страха.
Перед ней стоял… Андрей!
Так же коротко остриженный, как ей было привычно, в отличие от длинноволосого красавца, купившего ее, с тем же цветом глаз, с тем же цветом волос, с теми же чертами лица, знакомыми Диане от и до! Вот только его кожа теперь тоже светилась, но не теплым светом раскаленного металла, а таинственной космической синевой и звездным пронзительным светом, отражающимся в глазах!
Она едва не закричала от нахлынувшего на нее ощущения нереальности всего происходящего. Ее бывший возлюбленный смотрел на нее! Он изучал ее с ног до головы, было видно, что ему нравится то, что он видит, и самоуверенная улыбка играет на его губах!
«Кто он?! — мысли в голове Дианы рванули наперегонки, смешались. Она не знала, что и думать. — Андрей?! Зачем он здесь?! Пришел меня спасти? Или это не он, а лишь похожий на него человек?! Да что вообще происходит!?»
Она очень хотела услышать родную речь, надеялась, что он окликнет ее по имени, и все сразу же разрешится, и ее тотчас же отпустят, не будут рассматривать, как племенную лошадь на базаре. А он заберет, укроет от всех, и увезет домой, но…
Но тот, кого Диана приняла за Андрея, ни словом, ни жестом не выдал себя, не показал, что знает девушку. Все так же небрежно улыбаясь, он кинул к ногам бородачей еще более увесистый кошелек, и тот лопнул под тяжестью золота. Монеты сияющим потоком пролились на камни, и бородачи кинулись их собирать.
Мужчина что-то сказал небрежно; язык, на котором он говорил, был Диане абсолютно непонятен, но голос, голос-то знаком!
— Андрей! — закричала Диана, не вынеся. Она бросилась вперед, к
Диана ощутила ужас; колдовство, которое передалось ей из взгляда черноволосого красавца, рассеялось, улетучилось, и девушка снова ощутила холод, боль в ступнях, исколотых острыми прибрежными камнями, и страх. Страх оттого, что стоит голышом среди целой толпы незнакомых мужчин, и они… они торгуются за нее! Торгуются за право обладать ею. За право увезти с собой и сделать все, что в голову взбредет! И нет никого, кто мог бы защитить, спасти!
— Отпустите! — она билась и извивалась, вырывалась изо всех сил, но ее весьма небрежно скрутили, завернули в плащ черноволосого и перевязали веревкой — точно так же, как и прочих девушек. Брыкающуюся и упирающуюся, ее закинули на коня, поперек седла.
Черноволосый красавец, усмехаясь, глянул на мешок с золотом, который готов был заплатить «Андрей» и неспешно стащил с руки перстень. В свете огня блеснул огромный бриллиант, окруженный сапфирами, и бородач на лету поймал драгоценность, тотчас сунув ее за пазуху.
— Андрей, спаси меня! — не унималась девушка, но, видимо, «Андрею» нечем было перекрыть цену, выставленную черноволосым красавцем, и он досадливо поморщился, отступил, сжав кулаки.
Черноволосый рассмеялся над бессилием соперника, отступая к своему коню. Он явно был доволен покупкой, хотя Диана и обошлась ему весьма дорого. Чтобы еще больше позлить неудачливого конкурента, он задрал свой плащ, скрывающий ноги и зад девушки, и звонко шлепну ее по округлой белой ягодице, словно породистое животное, под хохот своих людей.
Диана взвизгнула, задрыгав ногами, из глаз ее от страха и унижения полились так долго сдерживаемые слезы.
— Андре-е-ей…
Она слышала его гневный голос, но не понимали ни слова. Черноволосый и его свита смеялись, слушая, как он ругается, а затем черноволосый — наверняка, чтобы еще сильнее подразнить соперника, — припал губами к ягодице девушки и куснул. Остро, больно, жадно, непередаваемо эротично, словно они были наедине, и никто не видел этой дикой и жестокой ласки.
Диана снова взвизгнула, забившись, и черноволосый, хохоча, шлепнул ее по заднице и одним движением взлетел в седло.
Он что-то крикнул на прощание «Андрею» и пришпорил коня, спеша утащить добычу в свое логово.
Глава 3. Постель Повелителя
Диана пришла в себя, когда купивший ее черноволосый красавец бросил ее на постель, свалил, словно куль с мукой, нисколько не заботясь о том, что с ее кожи волос колючий морской песок насыплется в простыни.
Комната, куда притащил ее незнакомец, напоминала морской грот. Стены, будто отполированные волнами, уходили вверх, посверкивая вкраплениями минералов. По потолку метались яркие светлые сполохи — недалеко, за стеной из коралловых ветвей, шумела вода, словно в спальне был огромный бассейн.