Полюбила парня я
Шрифт:
ЮРАСИК. Не до шуток мне, понимаешь, не до шуток!..
ОЛЯ. Ну какие могут быть шутки? Жорж Санд не водит дружбу с другими мужчинами, верно ждет своего Шопенгауэра, а тот на нее даже глядеть не хочет, погрузился с головой, ты слышишь, с головой, в себя и в свою философию... Только философия тут проста, как в песне поется какой-то, ты моя женщина, я твой мужчина... Чего тебе еще надо?
ЮРАСИК. Ничего мне не надо!
ОЛЯ. ( напевает ) Мне ничего не надо, кроме шоколада... ( Подбирается к нему.)
ЮРАСИК. Ну перестань, Оля!
ОЛЯ. Ты же сам говорил, официанту следует всегда
ЮРАСИК. Ну что ты лезешь ко мне все со своей философией и литературой! Не знаю я ничего! Не читал ничего! И читать ничего не хочу! И нечего меня пичкать именами своими! Не знаю я все равно Шопена твоего... Плевать я на него хотел!
ОЛЯ. Дурачок! Зачем же на него плевать-то? Он же такой могучий, такой сильный, такой выносливый... ( Расстегивает молнию на ширинке.)
ЮРАСИК. Ну не надо! Не надо!
ОЛЯ. Такой хороший, такой нежный, такой ласковый... Аааааааа! Кричит и в ужасе отбегает от него. Стоит посреди комнаты и смотрит на него. ЮРАСИК встает и выходит из комнаты, надевает ботинки и уходит, хлопнув дверью.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ.
Снова трехкомнатная квартира. Все еще льется вода из душа. ЮРАСИК, не снимая ботинок, проходит и выключает воду, идет к дивану, на ходу стягивая галстук, и ложится.
ЮРАСИК. Что же делать? Что же теперь делать?
Звенит звонок. ЮРАСИК лежит и не обращает внимания на звонки. Вдруг вскакивает и хватает трубку.
ЮРАСИК. Алло! ( с подобострастием ) Я не смогу! У меня несчастье! Я... не могу сказать... Хуже, еще хуже! Гораздо хуже! Нет, не умер, но тоже страшно... Как? Но я не могу! Я хочу работать, я буду... Я отработаю...
Сидит с трубкой и качает головой. Резко бросает ее на тумбочку.
ЮРАСИК. Сволочь! Сволочь!.. ( Изо всей силы бьет по подушке.) Получай, собака! Получай! ( Падает на диван без сил.) Главное - не терять головы! Думать! Думать! Куда он мог деться? Куда? Так, вчера еще он у меня был. Когда я был у Ольки, он был у меня точно... Потом я пришел домой... Лола уже спала... Или делала вид, что спала... А на самом деле... На самом деле... Это она! Точно она! Больше некому!
Снова хватает трубку. Набирает номер.
Мне Лолиту Анатольевну, пожалуйста! Привет! Срочно приходи домой! Я все знаю! Ну, в-общем, все, что ты сделала... Потом объясню! Срочно! Слышишь? Срочно! Да меня это вообще не колышет!.. Скажи, дома несчастье, утюг там или газ... Срочно!.. Ты слышишь? Я жду!..
Лежит на кровати. Засовывает правую руку в штаны и щупает.
Как так могло получится-то? Голое место - ни раны тебе никакой, ни пореза, ни шрама, я не знаю. Как я теперь без него? Мне же капец придет, если не найду... А как она так смогла-то? Наверно, пронюхала про Ольку, отомстить решила, вот и отрезала... У, гадина! Достоинства моего лишила единственного... И в туалет-то теперь нормально не сходишь - не оттуда все течет, откуда нужно...
Открывается дверь и входит ЛОЛИТА. Снимает туфли и проходит в комнату.
ЛОЛИТА. Ну что там у тебя? Что за паника?
ЮРАСИК. Где он? Где?
ЛОЛИТА. Кто - где?
ЮРАСИК. Я все знаю! Говори!
ЛОЛИТА.
ЮРАСИК. Ну что ты делаешь вид-то, будто не понимаешь? Говорю, я все знаю...
ЛОЛИТА. Ну ладно! Знаешь - и хорошо! Давно тебе сказать хотела, да все как-то духа не хватало...
ЮРАСИК. Говори, где он... Где?
ЛОЛИТА. Ну хорошо... ( Садится.) У нас в офисе. Начальник он мой. Понятно?
ЮРАСИК. Зачем вы это сделали?..
ЛОЛИТА. Ну как, Юрасик, зачем? Ты, конечно, в постели меня удовлетворял, как говорится, целиком и полностью, а вот как человек ты не так уж и интересен - все у тебя ресторан да ресторан, а он о чем угодно поговорить может, не только о деревьях своих и кустарниках... Ты не обижайся, конечно, но с тобой уж слишком как то все просто получается, ни цветов тебе, ни шампанского, сразу - постель, а с ним мы просто ходим, разговариваем, на растения разные любуемся... А женщина же, знаешь, любит ушами, а не только и не столько органами своими... Мне, может, просто общения не хватало, и он это понял...
ЮРАСИК. Ну и что? А он-то тут при чем? Его-то вы зачем прибрали? Что-то не в порядке, что ли, у вас с головами?
ЛОЛИТА. Что-то я не понимаю, о чем ты... Как раз, наоборот, с головами-то все в полном порядке... Сам понимаешь, богатый жизненный опыт и все такое прочее. Да и не конкурент он тебе в постели, так что не переживай. Ему уже восемьдесят два. Шесть раз был женат. Как только бабе сорок исполняется, все берет другую. Последней было сорок шесть. Представляешь, почти в два раза ее был старше? Так что я для него - самый смак! Молоденькая совсем! Всего тридцать с малюсеньким таким хвостиком... Правда, мне и меньше дают... Не знаю, почему некоторые тебя моим сыном считают...
ЮРАСИК. А куда вы его-то дели? Куда? И зачем? Зачем он вам понадобился?
ЛОЛИТА. Не знаю, Юрасик, не знаю... Но всегда мне казалось, что не по любви ты на мне женился, а из-за двухэтажной моей дачи и трехкомнатной моей квартиры... Только напрасно это все, напрасно... Не оттяпать тебе моего, не оттяпать!.. Не говорила я тебе, да ладно, сегодня скажу, раз заоткровенничалась так... На него я все переписала недавно, на Платона Тимофеича, так что, извини, Юрасик...
ЮРАСИК. Ну ладно, ладно... Бог с ним, с этим со всем! Где мое хозяйство, где?
ЛОЛИТА. Это мое хозяйство! Так что нет у тебя теперь уже ничего, нет!
ЮРАСИК. Где мое мужское достоинство?
ЛОЛИТА. Раньше нужно было думать о достоинстве своем мужском...
ЮРАСИК. Как я жить-то теперь буду без него? Куда вы его дели? Куда? Зачем он вам понадобился? Зачем? Что, у него своего нет, что ли? Что у него, протез?
ЛОЛИТА. Напрасно ты оскорбляешь все Платона Тимофеича... О тебе он, между прочим, очень хорошо отзывался... Говорил, за ресторанами - большое будущее, а самая интересная книга на свете - "Книга о вкусной и здоровой пище". Говорил, тот, кто связан с питанием, ну кормит людей там блюдами всякими, тот копает себе золотую жилу, потому что всегда, понимаешь, всегда человек кушать хочет, война там или эпидемия какая... Да он и сам, говорит, всю жизнь мечтал быть с кухнею связанным, только ничего из этого не вышло - в дендрарий вот попал...