Полюби мою тень

Амор Полина

Ночь слияния

Почему потолок называется именно так? Такие ленивые мысли ползут по моему разуму, только включившемуся ото сна. Вдруг резко подрываюсь.

Почему я сплю? Стоп. Я лежу на своей постели в своей комнате дома братьев. Смотрю на окно. Темно. Странно.

Голова немного кружится. Но последнее что я помню, это то, как мы вернулись домой. Это было на рассвете.

Подрываюсь к двери, и дергаю за ручку. Заперто.

Черт!

Зачем-то безуспешно тяну ручку

и обессиленно бью по двери.

Блин. Не помню. Ничего не помню… зачем меня заперли? Кто?

Подлетаю к окну. Оно открывается легко, впустив холодный влажный ветер. Правда нет ни трубы, ничего, что позволило бы слезть. Даже мелькает мысль сделать как в фильмах, что в детстве смотрела — перевязать простыни и одеяла и спуститься по ним.

Глупости. Наверное.

В дверь стучат. Я не сразу понимаю, что это мне не кажется. Но на второй стук, уже оборачиваюсь.

— Войдите! — кричу я, надеясь увидеть Алекса или Сашу. Слышу скрежет замка. Отлично, меня намеренно заперли. Входит Аня. Она держит в руке поднос с чайником, чашкой и круассаном.

— Привет, — улыбается она.

— Какого хрена здесь творится? — вырывается у меня.

— Ты была немного агрессивной и мешалась, — говорит она тихо и опускает глаза. Только потому, что ей самой это неприятно, я не хочу взять её за волосы и треснуть носом прямо по столу. — Поэтому тебе дали небольшое сонное зелье, пока проходит ритуал.

— Аня, ты себя, блин, слышишь? — спрашиваю я.

— Вика, давай не будем об этом. Я хочу тебе кое-что показать, — говорит она.

— Где парни? — перебиваю её я.

— До рассвета ничего не будет, просто… ты должна пойти со мной. И не шуметь, потому что ты должна была вырубиться на двое суток, а не на двенадцать часов. Если тебя заметят, мне точно кранты. Так что не подставляй меня, поешь, попей чая, тебе нужно набраться сил и пойдем.

Я лениво оглядываю комнату в поисках сумки или телефона.

— Сколько времени и где мой телефон? — спрашиваю я.

— Телефон забрали по требованию этой гостьи, а время — около одиннадцати, но не переживай, все спят. Я по камерам посмотрела. Поешь и иди за мной.

— Обойдусь, а то еще какое-то заклятье наложишь, — фыркаю я и кладу руки в боки.

— Как хочешь, — Аня закатывает глаза и кивает на дверь. — Только не шуметь, тихо иди за мной. Ни чиха.

Хочется высказать ей пару ласковых, но сдерживаюсь. Все-таки быстро делаю пару глотков крепкого чая и киваю Ане.

— У меня в памяти провалы, кажется, — мнусь я.

— Да, это может быть. Но это пройдет, прости это был единственный способ тебя не вырубать на два дня, я использовала другое заклинание.

— Это же не мальчики приказали меня вырубить?

— Нет, но они разрешили, потому что им сказали, что так будет лучше для тебя. Они оба тебя любят. И поэтому согласились на ритуал.

—

Я же их просила не делать этого…

— Иди за мной и молчи, пока я не скажу.

Мы выходим из моей спальни, Аня сама закрывает дверь и делает это действительно бесшумно будто давно этому научилась.

Она ведет меня не по лестнице, а подходит к картине на стене и неожиданно для меня её чуть отодвигает. За ней оказывается проход. Я только и могу что закатить глаза и покачать головой.

Она кивает мне на проход, и я иду в него. Когда Аня заходит за мной, она снова задвигает картину и становится чертовски темно. На секунду меня накрывает паника, Аня хватает меня за руку и куда-то ведет. Впереди виден спасительный теплый свет.

Мы приближаемся к нему и оказываемся в каморке, набитой книгами, пергаментами и какими-то безделушками. А свет оказывается от обычного старомодного красного торшера с обычной лампой накаливания.

— Можешь говорить, но не ори, тут хорошая звуконепроницаемость, но все же, — говорит она.

— Это что, блин?

— Это мой дом, — говорит она. — Когда меня сюда отправили, мне показали этот проход, о нем знала только бабушка Саши. Это её книги.

— Вот как ты всё изучала… ты занималась тут магией?

— Да, изучала. Слушай, я искала все про ритуал этого слияния. Та баба что приехала, ведьма, её зовут Елизавета. Она сама все собирается проводить, и я ей не доверяю. Антонина ей верит, а мальчики верят Антонине. А ты никому не веришь и в этом твой плюс.

— И что? Ты хочешь тут заговор устроить против кого-то?

— Нет, я хочу, чтобы ты открыла черную книгу.

На мой непонимающий взгляд Аня кивает на стол захламленный книгами и среди них действительно выделяется большая черная книга. Причем полностью черная, включая страницы и будто бы высеченный знак на обложке.

— И в чем подвох? — интересуюсь я.

— О ритуале слияния ничего не сказано ни в обычных магических книгах, ни в архивах, нигде. Но, возможно, он есть в черной книге. Здесь собрали запрещенную магию, которую используют только в крайнем случае, и у каждого заклинания здесь есть огромная цена. По сути, это уже не магия — это сделки с демонами.

— Ты думаешь, ритуал описан здесь?

— Это бы объяснило и то, почему эта Елизавета ничего не говорит, почему приказала вырубить тебя и почему… почему мне так страшно, Вика.

— И почему ты не посмотрела это в книге без меня?

— Потому что она запечатана. Видишь страницы черные? Это не для красоты, это особое заклятье, смысл которого что книгу может открыть только женщина, которая соприкоснулась с семенем Тени. Идея была в том, чтобы случайно открыть книгу никто не мог, только специально соблазнить Тень, которая всегда в клетке и только тогда… никто ж не знал, что появишься ты.