Полюби меня
Шрифт:
Прости, что я сплю с вами двумя: с тобой и твоей лучшей подругой?
Или же за то, что выбрал не меня, а её?
Впрочем, это уже неважно.
Было и было.
Боль прошла. Но горький осадок засел в груди. Обида никуда не делась.
– Подумай над моим предложением, – приблизившись вплотную, говорит лучшая подруга. – Вон как на тебя смотрит. Слюни пускает.
Проследив за взглядом подруги, я снова натыкаюсь на Потоцкого.
Данил стоит в паре десятков метров от того места, где танцуем мы с девчонками.
Взгляд чуть прищуренных глаз обжигает кипятком.
Я прямо чувствую, как меня раздевают. Мысленно.
Очертив контур грудей, Потоцкий спускается вниз, к плоскому животу.
И зачем я надела этот короткий топ? Нарядись я в бабушкин цветастый халат, сейчас бы не была объектом разглядываний чужого мужика.
Не смотри на него, Настя!
Не надо.
Отвернувшись, я делаю вид, что ничего не заметила. Продолжаю плавно покачивать бёдрами, не обращая внимания на пристальный взгляд мужа лучшей подруги.
– Приветики, а я к вам, – долговязый Лёха расталкивает нас с Людой по сторонам и, обняв обоих за талию, задаёт новый темп.
Танцуем канкан. Согнуть ногу в колене. Поднять её вверх. Всё ок. Только бутылка пива, которую Лёха держит той рукой, что обнимает меня, грозится вот-вот быть пролитой на мой топ.
Как я и предполагала, Лёха таки пролил на меня пиво. Не умышленно, но всё-таки.
– Пиздец я олень. Прости, Настюха, – извинившись, друг тянется к моему топу рукой: то ли пытаясь стереть пятно, или же просто полапать.
– Всё нормально. Я сейчас поднимусь в спальню и переоденусь.
Сделав виноватое лицо, Лёха ещё раз извиняется. А я не обижаюсь на него, нет. Я вообще в шоке, как он после такого количества пива ещё на ногах стоит. Понятно, что друг не специально пролил пиво на мой топ.
– Насть, возвращайся быстрей, – кричит мне вдогонку Люда и я ускоряю шаг.
Пока иду в дом наших общих друзей, которые организовались сабантуй у себя на даче, меня не покидает ощущение, что за мной пристально наблюдают. Оборачиваюсь. И снова натыкаюсь взглядом на Потоцкого. Он по-прежнему стоит в тени дерева, только теперь с ним болтает Лёха. Руками размахивает, что-то бурно обсуждая. А Данил молча его слушает или же просто делал вид, что слушает.
Мотнув головой, я ускоряю шаг. Приказываю себе не заострять внимание. Просто Люда выпила лишнее, наговорила мне то, чего не нужно. На этом, наверное, всё.
***
"Спасибо, Сань. Буду должна тебе", – добавляю смайлик в виде сердечка, нажимаю кнопку "отправить".
На экране тут же высвечивается, что собеседник печатает ответ.
"Поужинай со мной", – перечитываю несколько раз.
Улыбаюсь.
С Сашей мы знакомы два года, работаем иногда вместе на свадьбах: я фотографом, он видеооператором. Сдружились. Точнее, это я воспринимаю его как друга, держа дистанцию на расстоянии вытянутой руки.
Зато Сашке я нравлюсь. Он не раз приходил ко мне на работу с кофе как я люблю: латте с густой пенкой и без сахара.
Начинаю сомневаться.
Да.
Или нет?
В принципе, а что я теряю? Никто ж не говорит, что у нас сразу начнутся отношения, затем мы посрёмся и перестанем общаться. Люди взрослые. В процессе как-нибудь разберёмся.
"Хорошо", – я всё-таки решаюсь дать Саньке зелёный свет, ну а что? Парень он неплохой. И меня здорово выручил. По моему первому зову бросил все свои дела и примчался ко мне в фотостудию: у девчонок одна из вспышек перестала работать, а я загородом – решить проблему никак. Санька выручил. Ему я обязана своим спокойным уик-эндом на даче у друзей.
"Договорились", – приходит ответ от друга.
Отлично.
Отложив телефон в сторону, я прикладываю ладони к горящим румянцами щекам.
Может, зря я это всё? Просто не так чтобы очень мне нравился Санька.
Ах, Настя, да кому ты заливаешь?
Сколько у тебя не было мужика, лет сто?
Утрирую, конечно же. Но моего языка давно не касалось что-либо посерьёзнее зубной щётки.
Вспомнив, зачем пришла в спальню, я достаю спрятанную под кроватью дорожную сумку. Выбираю чистую футболку. Переодеваюсь
– Перестань меня трогать! Руки убрал, – слышится возглас Людки.
Я подхожу к двери и тихонько приоткрываю её.
Да, знаю. Подслушивать – не комильфо. Но речь шла о моей лучшей подруге.
– Просто полежишь немного, Люд. Тебе надо протрезветь, – отвечает Потоцкий.
Я напрягаюсь.
Становиться свидетельницей их скандала?
Да ну нафиг!
Быстро закрыв дверь, топаю на середину спальни. Рассекаю всю комнату, шагая вперёд-назад. Но друзья особо не церемонятся – мне даже прислушиваться не нужно.
– Как ты меня уже заебал. Катись к своей мымре: к Аньке, Любке или кто там у тебя? Я тебе больше и слова не скажу, – продолжает подруга.
Теперь понятно, что ничего не понятно!
В одном подруга точно права – в их отношениях конкретный кризис.
Я не психолог, да и опыта семейной жизни у меня как бы ноль – плевать, что скоро мне тридцатник, не сложилось у меня с этим делом
Но говорить мужу, что он тебя заебал, а затем отправлять его к другим бабам. При этом часом ранее предлагать своей лучшей подруге стать любовницей её мужа, потому что она хочет спасти брак любой ценой? Ну как-то очень не алё.
Впрочем, а почему я вообще загоняюсь?
Нет, Настя. Ты не загоняешься. Просто дело в Потоцком. Себе-то хоть можно не врать, да?
Да. Себе я давно перестала врать. И замуж не вышла, потому что не могла найти мужика, который меня зацепит так сильно, чтоб захотелось взять его фамилию.
А о Потоцкой я мечтала… когда-то. Красиво бы звучало: Потоцкая Анастасия Александровна.
Но я Волык.
Кажется, на пенсию меня будут провожать с этой фамилией.
Просто всё дело в том, что мне никто не нужен. Серьёзных отношений совсем не хочется.