Полюби меня такой
Шрифт:
– А мы внучонка моего накупали, он теперь чистенький ладненький спит-посыпает, что те ангелок. Ты, Мирон, садись, ешь сдобу-то пока свежая. Я и молока на рынке купила…
«И почему Влада не печет сдобу?» - подумал Мирон, уплетая тещины плюшки. Жена скромно присела в уголок к холодильнику. Бледное лицо, потухший взгляд, глаза какие-то пустые, безразличные. «И куда подевалась озорная красотка Влада Раевская? Видно правда, друзья говорили, Серега предупреждал: страшное это место ЗАГС, там женщин подменяют. Приходишь туда с одной, а выходишь совсем с другой. А более опытный специалист
Не врал Юрик, Мирон ведь, как думал, ну да, потолстела жена, подурнела, так это же временно, пока беременна. Ребенок родится, и жена в нормальную превратится. Нет. Живот уменьшился, но не очень, жена какая-то сутулая стала, ногами шаркает, когда ходит. И взгляд этот тупой, просто не знаешь, о чем и говорить с ней… Хотя чего заморачиваться? Мирон пошел смотреть футбол по телевизору. Теща домой умчалась. Жена что-то там на кухне шуршит, потом пойдет в спальню, там у нее ноутбук. Она телевизор не смотрит, не любит спортивные каналы.
??????????????????????????
3. У мамы
На выходные приехал к родителям. В родительском доме хорошо. Порядок идеальный, и всегда что-то вкусное есть. Кухня у них – супер, все по последней моде: и посудомойка, и мультиварка, и кофе-машина. Мама всей этой бытовой техникой очень гордится, а больше всего любит робота «Гошу», он за порядком в доме следит. В назначенное время круглый работяга пылесос выходит на охоту за мусором. Вот и сейчас он шуршит своими щеточками, прибирает.
Мирон посмотрел на него и почему-то Владу вспомнил. Она тоже каждое утро, как заведенная вставала с подзарядки, в смысле с кровати и, шурша тапками, шла на кухню, готовить завтрак. Потом Мирон садился за стол, робот-жена шуршит в спальню, заправляет постель и красит лицо у зеркала, укладывает волосы, это до того, как в декрет ушла. Потом она убирает со стола, моет тарелки. И наконец, исчезает, уходит на работу… Мирон выходит позже, он на машине, до Корпорации ему 15 минут ехать.
Вечером она с работы приходит, переодевается в домашнее и опять на кухне копошится, ужин готовит. Пока Мирон ест, она всю боевую раскраску с себя смывает и уборкой занимается, тоже как Гоша шуршит чего-то. Когда она ест, Мирон не знает, наверное, пока готовит. После ужина моет посуду, и наконец, затихает, уходит на «базу» в кровать к ноутбуку.
На выходных она просит денег и уходит за продуктами, чтобы заполнить холодильник едой.
А потом пришел декрет, и не надо стало красить лицо, и заняться ей было нечем, на работу не ходила. Правда вставала все-равно в шесть, чтобы приготовить завтрак. Потом, наверно, спала целый день, поэтому и растолстела, сидела на диете, грызла яблоки.
Однажды она исчезла, и Мирон даже растерялся: никто по квартире не шлепает. Тишина полная. Пришлось еду самому в холодильнике добывать. Час прошел, второй. А ее нет. Куда ушла, с таким-то пузом? Позвонил теще. Оказалось, жена в роддоме. Удивился: «Уже рожает?»…
От мыслей отвлекла мать, она поставила перед сыном тарелку с пловом и спросила:
– Как там наш внучок, Русланчик?
– Нормально. Спит,
– Это хорошо. А почему Игнатом не назвали?
– Влада так решила.
– Ну если Влада… Жена у тебя – тихушница, вроде и не спорит, а все по-своему делает. Знаешь, что я тебе скажу. Была я тут у вас на неделе в гостях, Русика проведала. Так мне кажется, у Влады твоей послеродовая депрессия.
– Что это такое? – встрепенулся Мирон.
– Какая-то она заторможенная, отвечает невпопад… мне показалось, она не любит ребенка.
Мирон посмотрел на мать удивленно, хотел сказать: «Да она никого не любит», но не стал усугублять, промолчал.
– Я читала, ей нужно обратиться к психологу – заявила мать.
– Ты, думаешь, она того – Мирон повертел пальцем у виска.
– Ну если не лечить, то может быть и того – уверенно сказала мать, и Мирон забеспокоился.
«Вот еще чего не хватало! Правда, Юрик говорил, что все они после родов немного повернутые становятся. Нужно к ней присмотреться»
Мирон склонился над тарелкой и задумался. Что изменилось? Ведь он любил Владу, до зубовного скрежета, до умопомрачения, когда видел ее с другим. Влада встречалась с его другом Тарасом. Красавчик Тарас – любимчик девушек, обратил свой взор на Владу, и она глупая влюбилась. А Мирон страдал, на него девушка внимания не обращала от слова совсем. Но вот однажды подружка ее Марта, длинноногая блондинка, в кафе, где они компашкой сидели, толкнула Мирона в бок и сказала, скосив глаза в сторону веселой танцующей пары – Тарас и Влада:
– Спорим, я его отобью у Влады.
Мирон посмотрел на нее странно.
– Ты? Отобьешь? Зачем?
Марта хохотнула, глаза пьяненькие.
– А чтобы было! Владка погуляла с Тарасиком, хватит, уступи место следующей… А ты, Мироша, не теряйся, подсуетись. Она ведь тебе давно нравится.
– Ты, Марта, перепила – буркнул Мирон.
– Не хочешь, спорить! Боишься проиграть?
– А на что спорим?
– На бутылку Хенесси!
Мирон подумал: «Ну и ладно. В любом случае, я выигрываю. Если отобьет Марта Тараса, не беда, проставлюсь, зато у меня шанс появится…» И они поспорили. И выиграла Марта спор, да так еще все обставила, что Влада их застукала и своими глазами увидела измену Тарасову.
Тут уж Мирон и подсуетился: утешал Владу по-дружески. Она смеялась, делала вид, что ей все-равно, а в глубине глаз обида плескалась. Они пили вино, рассуждали, и наконец, разревелась она на его плече, измазала его новую рубашку слезами и соплями, и приняла решение: отомстить коварному изменнику!
И они «отомстили». Утолил наконец Мирон свое жгучее желание, добился любви Влады. А сейчас думает: а была ли любовь? Он не знал, что женщины так быстро теряют привлекательность.
Хорошо подкрепившись, Мирон покинул родительский дом, вспомнил, что Влада просила в магазин заехать за продуктами, и даже список выдала. Список этот Мирон благополучно потерял, пришлось импровизировать, накупил всяких вкусняшек. Правда, денег на это потратил больше, чем обычно жена просила на еду. А он еще удивлялся – куда ей столько денег? Оказывается, продукты, реально подорожали…