Полюби меня снова
Шрифт:
Зная Макара, я могла догадываться. Он был любителем трахнуть какую-нибудь случайною девку в клубе или на рабочем месте. Думаю, что и ресторанами не брезговал. От картинки, что рисовал мозг, я медленно сходила с ума и сгорала изнутри. Он давно не был моим мужем. Но мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не ворваться и не оторвать эту белобрысую дрянь от него.
— Да, к чёрту всё! — подумала я, устав гнать от себя фантазии.
Решительным шагом я направилась к вип-столику с намерением попросить оплатить счёт и свалить из ресторана. Я имела право себя так вести с этими
— Прошу прощения, — ворвавшись внутрь скрытого от посторонних помещения, громко произнесла я.
Гости находились на своих прежних местах. Вот только выглядели несколько иначе. Я скользнула взглядом по девушке. Ее раскрасневшиеся щеки, припухшие губы и самодовольный взгляд красноречиво описывали события, которые здесь произошли за время моего отсутствия. Переведя взгляд на Белова и заглянув ему в глаза, я убедилась в своей догадке. Этот затравленный взгляд виноватого мальчика я ни с чем не перепутаю. Я видела его сотню раз. Сотню раз я врала себе, что мне показалось. Обманывала собственное сердце и интуицию, внушала себе, что это мои фантазии. Я свято верила, что мне кажется, что я ошибаюсь. Но это было, увы, не так.
Вот и сейчас, я не ошибалась. Он такой же, как и прежде. Время не меняет людей, как бы нам этого не хотелось. Блядский ген не выведешь. А у Белова тако ген явно не один. Он весь состоит из лжи и измены. Предательство его второе имя.
Я смотрела в эти черные, некогда самые родные на свете глаза, и испытывала ту же боль, что и прежде. Раны на моём сердце так и не зажили. Они кровоточили с новой силой.
— Ресторан закрывается, поэтому попрошу вас оплатить счёт и покинуть заведение, — голос предательски дрожал. Слова выдавали моё волнение с потрохами. Ну и пусть! Плевать! Пусть знает!
— Котик, мне казалось, что это приличное заведение? А нас бесцеремонно выгоняют, — блондинка надула губы и хлопала глазами на Макара. Она по хозяйски положила свою руку на его. Это прикосновение больно отозвалось в моём сердце. Комок в горле душил меня. Ну не могла я спокойно смотреть на него с другой! Даже спустя такое время…
— Заткнись! — рявкнул Белов и вскочил из-за стола.
Я вздрогнула сначала от его голоса, а затем от резкого движения.
Счёт, что был у меня в руках, выпал из них на пол. Я инстинктивно отступила к стене и прижалась к ней, словно мышь, спасающаяся от кота.
Макар в долю секунды оказался рядом. Он навис надо мной огромным телом. Казалось, что его фигура занимает сейчас всё свободное пространство в этом помещении.
Моё сердце замерло, а потом с удвоенной силой понеслось куда-то. Всё тело дрожало от близости к Белову. Его запах окутывал меня с ног до головы, подчиняя себе и не давая даже пошевелиться.
— Юля, моя девочка, — Макар навис надо мной и тем самым сократил расстояние между нами почти до нуля.
Жар его тела плавил кожу. Мозг в миг превратился в кашу и готов был прямо сейчас сдаться ему. Мои чувства за годы разлуки никуда не делись. Кажется, что они лишь заострились, стали предельно чистыми, без примесей и посторонних взвесей.
— Больше не твоя, — из последних сил я
Я не могла показать свою слабость, свою никуда не девшуюся одержимость этим человеком. Гордо задрав голову и нос, я смотрела прямо в глаза своему бывшему мужу. Как он прекрасен. Он всё ещё мой идеал. Я ни на секунду не забывала его лицо, его губы, что когда-то так жадно целовали меня и уносили за собой в пучину всепоглощающей страсти. Даже ночью его образ не покидал меня…
В глазах Белова после моих слов появилось нечто, отдалённо напоминающее сожаление. Но я знала, что это очередная ложь. Пройдёт пять минут и его член будет в очередной бабе. Он даже не вспомнит обо мне.
— Отойди от меня, — я продолжала огрызаться и показывать характер. Точнее изображала, что он у меня есть.
— Я… я, — Макар пытался что-то сказать, но никак не мог сформулировать. Его дыхание становилось всё чаще и тяжелее. Плечи высоко вздымались с каждым вдохом, а на выдохе воздух громко вылетал из лёгких. Он волновался? Ещё бы!
— Отойди от меня. Я не твоя очередная шлюха, которую можно зажимать в удобном тебе углу, — мне хотелось кольнуло Белова как можно сильнее.
Не знаю откуда у меня взялось столько сил и решимости, но я говорила невероятно уверенно. Будто вообще не испытывала щемящей боли в сердце.
Макар скривился от моих последних слов. Я попала в яблочко. Задела этого козла за живое. Затем он ещё ближе наклонился к моему лицу и шумно втянул носом воздух. Его нос касался моей щеки и оставлял на ней горящий след. Кода в местах прикосновения будто получала ожог. Она горела и болела. Ещё чуть-чуть и я не смогу справиться с собой.
Собрав волю в кулак и сиживал очередную порцию слез, я изо всех сил толкнула Белова в грудь. Он не сопротивлялся и поддаваясь инерции тела отшатнулся от меня. В его глазах чувство вины сменило нечто другое. Нечто, что появлялось там в моменты, когда он был на грани. На грани возбуждения или срыва. В такие моменты от него можно было ожидать чего угодно…
Но, к счастью, он быстро достал кошелёк, бросил на стол несколько пятитысячных купюр и вылетел в основной зал. Повернувшись, я увидела его спутницу, которая сидела с открытым ртом и явно офигевала от происходящего. Моргнув несколько раз выпученными и абсолютно глупыми глазами, она поспешила наружу за Беловым.
***Макар
Время тянулось, как проклятое. Я словно мальчишка сидел и ждал, когда она снова войдёт. Можно, конечно, нажать на хренову кнопку вызова, но что-то внутри не давало мне этого сделать.
Мозги словно в блендер пропустили. Всё, о чем я мог думать, дак это о Юльке. Она была настолько близко впервые за долгие годы. И настолько далеко одновременно. Это сводило с ума. Каждый раз, как она выходила в основной зал, сердце замирало. Казалось, что она больше никогда не вернётся. Я боялся, что она струсит и убежит. Но она изменилась. Стала взрослее что ли. Осмелела, перестала тушеваться и стесняться передо мной. А я так любил в ней именно это. Её кротость и скромность сносили мне крышу. А тот факт, что я у неё первый доводили до одури во время секса. Я знал, что она моя. Только моя и никого больше.