Полюби меня красного
Шрифт:
Тут подошел поезд, и мы загрузились в вагон, внимательно слушая установочную лекцию Рашн Скаузера. Извещая нас об опасностях, он почему-то постоянно улыбался с видом специалиста по части благополучного сдрискивания с «Дена» с минимальными потерями. Что ж, Ливеру виднее, но только как бы не огрести пиздюлей, воспользовавшись его советами, основанными на личном опыте! Скаузер же продолжал как ни в чем не бывало лыбиться, усыпляя тем самым бдительность нашего бойца Джимми, не нашедшего занятия безопаснее, чем прогулка по вагонам, по мере движения все больше наполнявшимся «бушвакерами».
Когда же он возвратился в наш вагон,
Тем не менее наш Джимми все равно никогда бы не признался в своем поражении. Наоборот, он всеми силами изображал из себя победителя, за что ему честь и хвала (а не то еще настучит лапами по башням своих соратников, чтобы им жизнь медом не казалась).
А пока что мы ехали и ехали, и, как мне казалось, езде этой не будет конца и краю. Однако не в продолжительности пробега состояла главная причина моего уныния. Если бы нам открывались красивые виды или, на худой конец, сельские ландшафты с холмами и овечками, а также традиционные белые дома в черную клетку, то это еще куда ни шло.
Но мы наблюдали такое запустение, что и не передать словами. Тут самое время звать Диккенса. Правда, вместо описанных им многоэтажных трущоб на нас смотрели одноэтажные строеньица, с минуты на минуту готовые рухнуть под порывами ветра. Бросались в глаза и покосившиеся гнилые деревянные заборы, от которых я, признаться, уже поотвык за время пребывания в королевстве. О состоянии дорог я лучше умолчу, так как россияне и дураки мне никогда не поверят.
Самым же удручающим во всем этом нескончаемом море граничащей с нищетой бедности было абсолютное отсутствие людей и света в окнах, а это означало, что в два часа дня в субботу здесь нет, не было и не будет храбрецов, рискнувших выйти на улицу.
Опечаленный открывшейся картиной Джон высказал предположение о том, что население этих мест поголовно чалится в тюрьмах, но с ним не согласился Рашн Скаузер, объяснивший необитаемость здешних мест поголовным присутствием населения в пабах в ожидании матча. Ну а Белыч, как известно, крайне осторожный в своих суждениях, выдвинул идею о том, что половина народа действительно сидит, а другая стоит в очереди на свиданку.
Я же в свойственном мне духе решил слегка попротиворечить всем, сославшись на обезземеливание английского крестьянства в XVII веке, которое привело к тому, что нынешние британские колхозники вынуждены распахивать свои поля далеко за пределами Лондона. Да-да, именно это печальное обстоятельство побуждает их вставать ни свет ни заря и всей семьей отправляться в графство Хартфордшир на посевную.
На этом, правда, все мои знания о сельском хозяйстве королевства исчерпались, и я предпочел поддержать Джона, чьи доводы представлялись мне более простыми и потому более убедительными. Ну а Джимми, как обычно, вообще ничего не предполагал, один только его вид давал ответы на все вопросы. По итогам прогулки нашего соратника по вагонам можно было сделать вывод, что все местное население сейчас рассредоточилось по пути следования болел «Дерби Каунти». Оно охотится на дичь, так сказать.
Но я не успел озвучить эту мысль, так как Скаузер неожиданно вскочил с насиженного места и с малоуместным криком «Погнали!» пулей выскочил из вагона. Слава богу, что прокричал он это по-русски, а после высадки на платформу он не стал принимать хулиганских стоек, известных нам по поездке в Бирмингем, равно
Мы же слегка оцепенели, нерешительно ступив на смертельно опасную землю, много раз описанную в книгах и показанную в фильмах. Это была та самая станция, изображение которой есть у многих наших коллекционеров видео на хулиганскую тему. И та самая древняя платформа, под засранностью которой можно обнаружить толстенный слой крови, оставленной здесь многими поколениями футбольных визитеров. А также останки их черепов, зубов и костей.
Была бы у нас возможность осмотреться, можно было бы констатировать, что высоченная платформа, мост и изломанные многоярусные сходни являются самым величественным сооружением этих мест. Масштабные ремонтные работы, которые велись на всем протяжении эстакады, свидетельствовали не столько об ее ветхости, сколько о бесконечных повреждениях, наносимых ей по субботам. Действительно, было хорошо видно, как то тут, то там выламывались прутья решеток, арматурины, перила, выбивались куски штукатурки и плохо уложенные кирпичи, а иногда и устраивались западни посредством подпиливания опор железных ступенек.
Однако Скаузеру на положение вещей было положить с прибором – и не такое этот интеллигентный с виду человек наблюдал. (Как я понимаю, в Ливере.) Нет, он уверенно гнал нас вниз, как будто на земле ощущать себя было легче, чем наверху.
Внизу нас ожидала даже не дорога, а плохо асфальтированная тропка, по которой шествовала целая толпа не в меру возбужденных людей. Перейти на другую сторону не представлялось возможным, так как тротуар там попросту отсутствовал, да и не было у нас желания противопоставлять себя железнодорожной публике. Нам не оставалось ничего иного, кроме как украдкой разглядывать своих попутчиков. Но и одного поверхностного взгляда было достаточно, чтобы осознать простую истину – здесь нет и никогда не возникнет многотысячной толпы навороченных модников, столь характерных для «Олд Траффорда».
Все здесь были одеты достаточно просто, но в то же время по правилам. Как выяснилось впоследствии, большинство болел «Миллуола» сторонится не только цветов, но и хулиганских лейблов, по которым их легко вычисляют наученные горьким опытом полисы. По местным понятиям, «Берберри» и «Стоун Айленд» – исключительно для пижонов из числа «челсюков» и «вестхамов», но только не для рабочего люда из лондонских доков. Для них созданы «генри ллойды», но это так, шутка. Однако по мере приближения матча унылая картина в плане шмоток стала изменяться в обратную сторону. И вот почему.
Как объяснили мне Рашн Скаузер и кое-кто еще, «Миллуол» является наиболее отпрессованным полицией клубом. Пару лет назад здесь было проведено несколько спецопераций подряд, приведших к тому, что самые отпетые хулиганы были пожизненно лишены права на посещение «Дена». Но те и глазом не моргнули, так как домашние матчи никогда не входили в зону интересов «львов». Разве что редкие кубковые встречи с «Челси» и «Вест Хэмом», да и то лишь в тех случаях, когда гости обещали выставить приличный «выездной» моб, способный первым завязать драку. Поэтому в день домашнего матча вся основа «Миллуола» либо сидела-посиживала в «своих» пабах, либо охотилась на врагов поблизости. При этом никто себя особо не утруждал, так как желающих поохотиться среди карланья во все времена было хоть отбавляй.