Полярная звезда
Шрифт:
Хотя бы на одну ночь, подумал Аркадий. Из-под двери пробивалась тоненькая полоска света. Если Карп все еще ждет за дверью, то его люди, наверное, на палубе. Они могут попытаться заглянуть в иллюминатор, но тут их ждет плотно задернутая занавеска.
— Мы не закончили нашу игру. — Аркадий взял свой стакан.
— Игру в честность? Посмотри на меня, разве я недостаточно честна? Буду еще более откровенной. Моя дверь была открыта как раз в надежде на то, что ты пройдешь мимо, но я не знала, что скажу тебе. Ты сводишь меня с ума. — Голос Сьюзен звучал нежно. — Ты свел меня с ума, и я
— Мы с тобой, наверное, прекрасная пара мотыльков, — сказал Аркадий.
Однако он понимал, что на деле это было нечто большее. Он возвращался к жизни, и когда обнимал ее, чувствовал, что действительно жив, как будто ее тепло растопило последний лед внутри него. И хотя они были словно в западне в этой маленькой железной каюте посреди ледяной пустыни, он был жив, даже если это была последняя ночь в его жизни. А может, это была просто логика мотылька?
— Он завербовал меня в Афинах, — сказала Сьюзен.
— Морган?
— Да, Джордж. Я заканчивала учебу в Греции, что было мечтой моей жизни, по крайней мере я так тогда думала. Морган был капитаном яхты, принадлежащей какому-то богатому арабу из Саудовской Аравии. Араб посылал Моргану телеграммы, чтобы яхта ждала его в том или ином месте. Сам владелец никогда не показывался, но Джордж должен был курсировать между Кипром и Триполи. Он завербовал меня в тот момент, когда я поняла, что никакого араба из Саудовской Аравии не существует. Еще одной моей заветной мечтой было изучение славянских языков, а Джордж сказал, что у меня талант к языкам. Сам он их не изучал, хотя сносно говорил по-арабски. Он оплатил мое обучение в Германии, мы виделись с ним во время рождественских праздников и вместе проводили неделю летом. Когда я закончила курс обучения, Морган сказал, что занялся частным бизнесом и больше не состоит на службе у правительства.
У него была небольшая судоходная компания на острове Родос, специализировавшаяся на нарушении различных эмбарго. Мы меняли этикетки на консервах из ЮАР, апельсинах из Израиля, компьютерной технике из Тайваня. А покупателями у нас были Ангола, Куба и Советский Союз. Морган говорил, что коммунисты доверяют человеку, пока он извлекает доход из своих дел, но будут доверять еще больше, если он делится с ними.
Это занятие устраивало его, никаких утомительных совещаний, никаких письменных отчетов, просто раз в две недели завтрак в Женеве с кем-нибудь из Лэнгли. Джорджа это очень устраивало, так как ему все равно надо было посещать банк в Женеве.
Джордж очень ловок, он первым обратил внимание на это рыболовецкое предприятие и на открывающиеся для русских возможности, потому что думал, вы занимаетесь тем же, чем и он. За неделю он сколотил компанию и направился в Сиэтл, где было много различных судов. Думаю, он умышленно зафрахтовал плохое судно, чтобы не перетрудиться, да и команду мог бы подобрать получше.
Я знакома с Джорджем уже четыре года и три из них работаю на него. Год я была в Германии, год работала на Родосе и еще год на советских судах. За эти три года мы по-настоящему были вместе с ним в общей сложности около шести месяцев и
Похожи ли корабли на женщин, или это женщины похожи на корабли? Что за странные мысли?
В коридоре за дверью Аркадий услышал голоса американцев, возвращающихся с танцев и расходящихся по каютам. Часов у него не было.
Он мягко положил руку на лоб Сьюзен и провел ею вниз по лицу, как бы изучая ее профиль. Одно время Аркадий думал о ее лице, что оно худое и треугольной формы, но теперь оно казалось ему абсолютно правильным. Именно у такого лица должны были быть этот чувственный рот и широко расставленные глаза, именно к этому лицу подходила эта мальчишеская стрижка. Когда его пальцы коснулись ее живота, она повернулась к нему так стремительно, как летящая по волнам шхуна под золотым парусом.
— Зина упоминала о том, что видела что-то в воде, — сказал Аркадий.
— Она также говорила о морском офицере, которого видела на борту, о радисте. — Голова Сьюзен покоилась на груди Аркадия, они по очереди затягивались ее сигаретой «Уинстон».
— Думаешь, она была провокатором?
— Сначала да. Ведь именно она рассказала Воловому о марихуане, а этого было достаточно, чтобы возбудить его любопытство.
— И достаточно для того, чтобы устроить ей побег с судна, — сказал Аркадий. Он вернул Сьюзен сигарету и положил руку ей на шею.
— Зина была слишком импульсивна, чтобы притворяться, слишком эффектна. Мужчины этого не понимали.
— Она вертела ими?
— Воловой, Марчук, Слава, не знаю, кто еще. Может быть, все, кроме тебя.
— Она рассказывала что-нибудь о Владивостоке, о своей жизни там?
— Только то, что работала официанткой и не знала отбоя от моряков.
— Но почему она пошла работать на «Полярную звезду»? — спросил Аркадий. — Ведь здесь все то же самое.
— Меня это тоже интересовало, но это был ее секрет.
— Она говорила о своих мужчинах во Владивостоке?
— О Марчуке и радисте.
— А об оружии?
— Нет.
— О наркотиках?
— Нет.
— А что, ты думаешь, Зина делала у кормового леера?
Сьюзен рассмеялась.
— Ты никогда не устанешь задавать этот вопрос, так ведь?
— Нет. — Аркадий почувствовал, как жилка на ее шее сильнее запульсировала под его рукой. — Я никогда не устаю от хороших вопросов. Может, это была рыба? Но почему она интересовалась рыбой только с «Орла»?
— Она интересовалась мужчинами, а не рыбой, — сказала Сьюзен. — На «Орле» находился Майк.
Аркадий представил себе, как Зина стоит у кормового леера и машет рукой американскому судну. Имело ли для нее значение, кто помашет в ответ?
— На «Орле» был Морган, — сказал он.
— Все, что Моргану надо было от Зины, так это подтвердить существование чего-то вроде кабеля. Деталей она ему все равно не могла сообщить. Других планов относительно нее у него не было.
— А что она хотела от него? — спросил Аркадий.